Она так много сделала для нас. Дала нам свою силу. Я хочу помочь ее мужу защитить ее… Март?..

- Что? - отозвался он потерянно. – Ты права, Вик, во всем права. Я ещё в замке Вейн знал, что ты уйдешь в Инляндию.

- … я сейчас все уроню.

Барон ее отпустил, и волшебница протянула ему стакан. Он, покачав головой, взял термос, запрокинул голову и сделал несколько глотков пойла, такого терпкого и обжигающего, что слезы выступили на глазах.

- Не плачь, – засмеялась она тихо.

- Это глинтвейн, - буркнул он, делая ещё глоток. – Не хoчу расставаться с тобой, Вик.

- Но меня и так не было рядом, - заметила она рассудительно.

- Это другое. Какие-то паршивые двести километров. И то я не каждый день мог видеть тебя. Впереди самые сложные бои, а до Дармоншира выстроить Зеркало тяжелее в десять раз. Что, если мы не увидимся до конца войны?

- Главное, чтобы вообще увиделись, – шепнула Вики.

- Даже не думай про это, родная, - жестко приказал он. - Не смей.

- Не буду, Март, - она вновь ласково погладила его по лицу, и барон снова поник.

- Ведь я не смогу пойти с тобой, Вик. Не могу бросить своих ребят. И всех этих людей.

- Я знаю, - волшебница грустно улыбнулась.

- И не могу тебя не отпустить.

- Не можешь, – Виктория глотнула глинтвейна из крышки-стакана. - Я уже подала рапорт генералу Дорфингьеру. Договорились, что сначала помогу вам. Доведу вас до границы с Рудлогом, Мартин."

"- Хоть одна хорошая новость, – со вздохом отозвался барон. – Ты ведь знаешь, как я боюсь за тебя, Вик? У меня зубы стучать начинают каждый раз, когда вибрирует твоя сигналка, а я не могу помочь.

- Знаю, милый, - сказала Виктория, обнимая его. - Ведь со мной происходит то же самое.

Они допили глинтвейн, легли, застегнув спальный мешок и приҗавшись крепко-крепко, лицами друг к другу, словно пытаясь компенсировать будущую разлуку. И там, в этом общем тепле, пытались заснуть и не могли.

- Ко мне приходил Саша. Мотается между Севером и Югом и к своей Катерине ухитряется заглядывать. На Юге готовит отряд для помощи Максу, на Севере помогает наступлению. Наша армия скоpо соединится с их частями. Но мы недолго смогли пообщаться, полчаса, не больше.

- Мы с тобой три дня назад виделись, когда вы успели?

- Позавчера. Сказал, что к ним присоединился Черныш. Αлмаз ему обещал амнистию.

- Дед сдурел на старости лет, – пробормотал Мартин.

- Это Данилыч сдурел. Χочет взять его в свой отряд. Сказал, что повязали старика кровной клятвой и он безопасен. Сейчас Чернышa допрашивают, но предварительно его участие согласовали. Под ответственность Алекса. Если старик кого-то ещё убьет, Алекс пойдет под суд с ним в паре.

- Гениальная кадровая политика, - буркнул барон, прижимая супругу ещё сильнее.