— Ну тогда, — я взялась за его ремень, — мы обойдемся без разврата.

— Совсем? — поинтересовался Люк тем же тоном, что несколько минут назад спрашивал про ссоры.

— Разве что чуть-чуть, — прошептала я, застегнув ремень, и поцеловала мужа.

Он отвечал медленно, мягко и очень нежно — как раз так, как было нужно для завершения нашей близости. Чтобы не пресытиться, не пересластить. Чтобы с нетерпением ждать вечера. Чтобы оторваться с едва затуманенной головой и чувством полного удовлетворения.

В этом тумане я провела следующие два часа до отлета Люка. Я наблюдала, как он благодарит слуг и общается с пациентами лазарета, слушала, как говорит с доктором Кастером. Я затащила его в кабинет, попросила доктора Лео включить сканер и, вглядываясь в лицо Люка, показывала ему на экране детей:

— Смотри, настоящие маленькие человечки.

Муж настороженно смотрел на головастых сыновей, мирно расположившихся лицами друг к другу. Неуверенно положил руку на живот рядом со сканером, который держал доктор Кастер, — и дети едва заметно зашевелились, словно потягиваясь. Люк поспешно убрал ладонь.

— Трусишка, — проговорила я одними губами. Он усмехнулся.

— Госпожа герцогиня сейчас полностью здорова, — рассказывал доктор Кастер, — ей показана умеренная активность, полноценное питание, здоровый сон. В общем, все то, чего она себя лишала, ваша светлость. Надеюсь, вы проследите за тем, чтобы оставшиеся месяцы прошли для вашей супруги спокойно.

— Обязательно, — пообещал мой муж. — Доктор… — он поколебался. — Насколько умеренной должна быть активность? И… есть ли ограничения?..

Я едва не рассмеялась в голос. Доктор Лео поправил очки, взглянул на меня, на Люка.

— Показано все то, что делает вашу супругу счастливой, — сказал он весомо, откладывая сканер. — И супружеская жизнь тоже. Но, как вы понимаете, без фанатизма.

— Понятно. Без фанатизма, — подтвердил Люк с каменным лицом.

— Никакого фанатизма, — строго вторила я.

— Так как ее светлость беременна двойней, после шестого месяца желательно воздерживаться, чтобы не спровоцировать преждевременные роды, — продолжал доктор, не обращая внимания на наши реплики. — Но до тех пор, естественно, при условии постоянного наблюдения, никаких противопоказаний нет. И еще раз повторю: полноценный сон, полноценное питание.

— Вот им мы сейчас и займемся, — проговорил Люк, взглянув на часы. — Благодарю, доктор. И за внимание к моей супруге, и за то, что вы взяли на себя лазарет. Это тяжело.

Доктор Кастер потер очки платком и снова надел на нос."

"— Тяжело. Но у меня никогда еще не было столь важной работы, ваша светлость. И прямо сейчас я тоже собираюсь заняться ею.

— Ну, тогда не будем вам мешать, — благодушно проговорил мой муж, поднимаясь и помогая мне встать.