Спать не хотелось — и я могла бы лежать так вечность, если бы через какое-то время организм не напомнил, что, кроме телесных радостей, есть и телесные нужды, и надо заставить себя встать."

"Когда я вернулась, успев ополоснуться и вдоволь насмотреться на красные отпечатки украшений на моей коже, Люк, обнаженный, стоял у окна. По обе стороны от него занавески трепетали от ветра. Оглянулся — я подошла, и он обнял меня. От него пахло потом и нашей близостью.

Небо было чистым, и мы смотрели поверх зеленого леса и крыш прибрежного городка на синее-синее море, спокойное, мирное.

Так мирно было и у меня на душе.

— Я хочу, чтобы таким был каждый день, — сказала я, прижимаясь к мужу. — Закончишь войну, и мы будем жить долго и счастливо. И не ссориться.

— Совсем? — усмехнулся он, поглаживая меня по плечу.

Люк не мог не шутить над смертью. Меня кольнуло страхом, но я мотнула головой, отгоняя его.

— Иногда можно, — великодушно разрешила я и с нежностью коснулась губами его пальцев на моем плече. — Мне тоже понравился процесс примирения.

Люк плескался в душе, а я, одевшись, собирала драгоценности обратно в шкатулки — Мария, конечно, со мной привыкла ко всему, но это было только наше умопомрачение, и я не хотела делиться им ни с кем. Руки были слабыми, я то и дело замирала и улыбалась.

Его светлость появился, когда я отдыхала в кресле, подтянув под себя ноги и откинув голову на спинку. Люк одевался, я с удовольствием наблюдала за ним. Часы в гостиной пробили двенадцать, и я наконец-то обратила внимание на будильник.

— Еще час до обеда, — с удивлением проговорила я. — А мне казалось, мы уже все на свете пропустили.

— Мало? В следующий раз буду больше стараться, — со смешком пообещал Люк, застегивая рубашку. Я глаз не могла оторвать от его длинных пальцев.

— Куда уж больше, — пробормотала я, потягиваясь и чувствуя, как отзываются дрожью мышцы. Он удовлетворенно хмыкнул.

— Да, мне сейчас не хватает только сигареты.

— Так кури, — благодушно согласилась я. — Не в покоях, конечно. Меня уже переломало табачной ломкой, и я больше не хочу убить всех курящих. Буду тебя нюхать и страдать, что мне ближайшие пару лет это недоступно.

— В кабинете покурю. — Он заправил рубашку в брюки, взялся за ремень, и от воспоминаний о том, как я нетерпеливо дергала его, пытаясь расстегнуть, по телу прошла мягкая горячая волна. — Когда буду Майки звонить, — продолжил муж хрипло. — У нас ведь были планы…

Я подняла голову — Люк жадно смотрел на меня, и от взгляда его снова что-то сладко сжалось внутри.

— У тебя еще есть силы? — спросила я насмешливо, поднимаясь. — У меня нет.

— У меня тоже нет, — признал он сокрушенно, кривя губы в улыбке и наблюдая, как я подхожу. — Но это не мешает мне тебя хотеть, Марина.