Вот и славно, — невозмутимо поддержала ее моя свекровь, — оно полезно для здоровья, я с детства тебе это толковала, Люк.

— Глядишь, так совсем правильным станешь, — проворчала я в его сторону.

Люк усмехнулся. Склонился к моему виску, чтобы поцеловать, положил ладонь мне на колено — мы сидели почти бедро к бедру — и неслышно сообщил, касаясь губами уха:

— Нам с тобой это не грозит, детка.

— Очень на это надеюсь, — пробормотала я так же тихо, усиленно улыбаясь родственникам, разглядывающим нас с разной степенью умиления, и чувствуя, как Люк медленно двигает ладонью по внутренней поверхности моего бедра, подтягивая ткань платья вверх. Пальцы его обжигали кожу, и я едва удерживалась, чтобы не закусить губу или не засмеяться.

Он снова поцеловал меня в висок, и я прикрыла глаза. Его точно никакая смерть не исправит. И слава богам.

— Боги, это так сладко, что мне не нужен десерт, — восхитилась Маргарета."

"— Завидуешь? — беззлобно хмыкнула я, сжимая ноги, ибо мой муж уже начал вытворять что-то почти неприличное.

— На самом деле да, — призналась она со смешком. — Это лучше, чем когда вы были в ссоре.

— Маргарета, — укоризненно одернула ее мать.

— Что? — откликнулась Рита с невинным видом. — Как будто мы ничего не замечали. Да с вами за одним столом было невозможно находиться. Хотя иногда это было даже забавно.

— Н-не скажи, — пробормотала я и, с невозмутимым видом погладив балующегося милорда по ноге, впилась в нее ногтями. Люк едва слышно засмеялся, но понятливо опустил платье и сжал мои пальцы. И хорошо, а то еще немного — и я бы точно начала краснеть. А затем бы выволокла его светлость из столовой, чтобы наконец-то оторваться от души.

— Чем сейчас займетесь? — безмятежно поинтересовалась леди Лотта.

Я ощущала, как Люк смотрит на меня, и изо всех сил старалась не рассмеяться.

— Пока я здесь, надо поприветствовать слуг, — проговорил он, лаская мои пальцы. — Попрошу Ирвинса их собрать.

— Конечно, — поддержала я серьезно.

— И пообщаться с доктором Кастером. — Он дразнил кончиками пальцев кожу у моего брачного браслета. — И с персоналом лазарета. И с больными.

— Безусловно, — снова откликнулась я почти не дрожащим голосом. Его прикосновения делали меня нетерпеливой. И безрассудной. Словно не было этих месяцев войны, боли, нервов, словно мы все еще были теми безумными влюбленными, которым весь мир нипочем, только бы быть рядом.

— И с Леймином по поводу охраны замка, — продолжал Люк задумчиво.

— И с Майки, — подсказала я нежно, снова проскользив ладонью по его бедру.

— Да, — хрипло проговорил Люк. — С Майки. Точно.

— И еще в твоем кабинете два ящика писем. — Я повернулась к мужу, глядя ему в глаза и продолжая его поглаживать.