Линдмор должен приложить к магической печати свой перстень, подтверждая согласие. Или отправить обратно грамоту разорванной. Это означает…

— Да уж понятно, что означает, — тревожно проворчала Поля. — А если они откажутся?

— Кто-то наверняка откажется, — спокойно подтвердил Демьян, — и если так поступят больше половины, то я просто приму закон своей властью. Сейчас они не посмеют бунтовать.

— А в чем тогда смысл этих грамот? — Полина, не слезая со стола, почти легла на него, чтобы дотянуться до кружки с остатками холодного кофе на противоположном углу. Обходить было лень.

— В уважении, Поля, — усмехнулся Демьян. — Они знают, что я могу не посчитаться с ними. И знают, что отправляя грамоты, я проявляю уважение. Что даю им возможность оказать уважение мне. И в содействии. Потому что закон мало принять, нужно обеспечить его исполнение. И обеспечивать в линдах будут линдморы. От того, насколько они вовлечены и заинтересованы в нем, будет зависеть скорость. Поэтому не все нужно делать единолично. В каких-то вещах нужно обходиться мягкой силой. Но очень редко, иначе посчитают слабостью.

— Как сложно… но ужасно интересно, — Пол глотнула кофе, поморщилась: горький.

 — Демьян. А я могу отправить эти грамоты своим именем?

— Можешь, — ничуть не удивился вопросу супруг. — Хочешь проверить свои силы, заноза моя?

— Хочу, Демьян. Не хочу, чтобы ты приносил мне все на блюдечке. Мне так…

— Неинтересно? — закончил он с иронией, и теперь засмеялась уже она.

— Как ты настолько меня понимаешь?

— Это довольно легко, если помнить, что ты дочь Воина, и тебе нужны сражения, — ответил его величество. — Дерзай, Полина. Тогда тебе отправлять грамоты, тебе говорить с нашими старейшинами.

Но помни, что я стою за твоей спиной. Если нужна будет помощь — не сомневайся, проси. Мне в радость баловать тебя.

Поля улыбалась, но сердце вдруг кольнуло сомнением, и она покосилась на свое отражение в зеркальных панелях у дверей кабинета. Отставила чашку с кофе.

— Что такое? — строго спросил Демьян. Словно видел ее. — Полина. Отвечай.

Она тревожно подергала себя за кончик косы.

— Не хочу об этом говорить, — призналась она шепотом.

— По-ля, — рыкнул он требовательно.

— У?

— Полина.

— Ты ведь поддержал меня не из-за того, что случилось… тогда? — решилась она наконец.

Голос прозвучал нервно, звонко. — Демьян, я не хочу, чтобы ты из-за чувства вины поддерживал то, что сам считаешь неправильным или вредным. Не надо. Прошу.

Она выпалила это и затаила дыхание. И Демьян помолчал несколько секунд, прежде чем ответить:

— Я бы подарил тебе всю Туру, если бы это помогло излечить твой страх и забыть тот день, Пол. Но это не решается подарками и не лечится потаканием глупостям, если они будут. Я всегда буду с тобой честен, заноза моя.