Это Паук, он с перепуганным видом протискивается в помещение, держа в руках какую-то коробку. Простая черная коробка, вида которой я почему-то пугаюсь. Что там?

Мужчины переговариваются на своем языке, он звучит грубо, страшно.

Рамиль заглядывает в коробку и на миг замирает. Я не знаю, что там такого, но явно не подарок с пожеланием долгой жизни.

– Марьяна, иди к себе, – снова цедит сквозь зубы, а я упрямо подхожу ближе, но тут же кляну свое любопытство. Потому что на дне коробки я успеваю заметить то, отчего тошнота подкатывает к горлу.

Отрезанный женский палец с окровавленным концом.

Глава 22

Рамиль

От Марьяны нужно было избавляться. Я не думал, совсем не думал, что, составляя контракт на замену Ланы, огребу столько проблем. Девчонка – как маленький ручной щенок, который привязывается к хозяину, радуется любой маломальской ласке, следует за ним хвостом, глядя влажными преданными глазами.

Мы отвечаем за тех, кого приручили, это правда, но я не хотел привязываться к наивной девчонке, у которой в голове одни розовые мыльные пузыри. Не хотел впускать ее в свой мир, в свое сердце, куда она настойчиво пробиралась ужом.

Зацепила. Въелась под кожу. Вцепилась намертво. Отодрать не могу.

Самое страшное – не хочу. Искушение сильное ее оставить рядом. Но в качестве кого? Она не согласится на роль случайной временной любовницы, которой пользуешься, а потом уходишь, забывая, молчаливо кивая в знак одобрения за оказанные услуги.

Захочет большего, статуса, роли в моей жизни. Прямо об этом заявляет, ставя меня, закостенелого, конченого циника, в тупик.

Вчерашняя девственница своими неумелыми ласками заводит похлеще крутых профессионалок. Так старательно сосала член, превозмогая боль и стеснение, что до сих в яйцах ломит, а в голове туман, темная мгла, опьяняющий дурман, лишающий жизнь четкости.

А сейчас мне нужно сосредоточиться, поэтому прогоняю ее из мыслей.

Мне нужно принять решение. Много важных решений.

Рашид, сука паскудная, врал прямо в глаза, что не имеет ничего общего с похищением моей жены, но только он мог осмелиться преподнести мне такой кровавый подарок.

Марьяна, рыдая, уходит из бильярдной, а я отворачиваюсь от двери и иду к столу, упираясь в него руками и смотря прямо на коробку, изучая ее содержимое.

Не знаю, кому принадлежит этот палец, но практически не сомневаюсь, что его отрезали от руки Роксоланы. Я не переживаю за нее, лишь каплю, внутри бурлит дикая злость и ярость на того, кто посмел бросить мне вызов. Дразнится, гнида, хочет войны, старый лис. Неймется ему, не сидится на месте. Я ему устрою войну!

– Камал, кто принес коробку?! – рявкаю, сжимая пальцы вокруг кия, деревянная гладь причиняет такую необходимую сейчас боль, а мне хочется взять его и крушить всё вокруг.