– Он бы умер от счастья, если бы услышал от тебя эти слова, – тихо произнесла я, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Рид поднялся с кресла, подошел к кровати и, устроившись рядом со мной, оперся на локоть. Я уловила брутальный аромат его парфюма с нотками дыма, кожи и ромового ликера, созданный для того, чтобы ставить женщин на колени, и по моей спине пробежали мурашки.

– Твой старик действительно болеет за «Дьяволов»? – с неподдельным интересом спросил Харди.

– Скорее, за тебя. Он твой самый преданный фанат, – ответила я, отгоняя порочные мысли, вызванные его близостью. – Только не слишком уж зазнавайся, ладно?

Рид улыбнулся, затем протянул руку и заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо. Выражение его лица вдруг стало задумчивым.

– Что? – нахмурилась я.

– Ты красивая.

Жар смущения пробежал у меня по коже и достиг кончиков ушей. Что-то необъяснимое промелькнуло между нами. Что-то, чего я раньше не чувствовала.

– Ты удивлен?

Уголок его рта приподнялся. Строгие очертания подбородка и скул демонстрировали почти аристократическое хладнокровие, но дьявольский огонь в серых глазах, угрожающий испепелить мое сердце, вызывал у меня желание бежать, пока мои ноги не превратятся в переваренную лапшу.

– Хочешь заняться со мной сексом?

Кусок капкейка, который в эту секунду я пыталась проглотить, застрял в горле, и я закашлялась, испуганно схватившись за банку с колой.

– Господи, Рид… Ты всегда об этом спрашиваешь вот так, в лоб?

– Да.

– И ответ всегда положительный, не так ли?

Он коротко кивнул и наклонился ближе.

– Я хоккеист, Мэдисон, а не бейсболист. Мне не нужно пробегать три «базы», чтобы совершить «хоум-ран». Мой щелчок в одно касание с любой позиции включен в пятерку лучших лиги.

– А как же твои правила в духе «Не сплю с теми, с кем веду дела»? – заплетающимся языком спросила я, пытаясь взять сердцебиение под контроль.

– Ты права. Забудь. – Рид резко отстранился, рассеивая чары, затем встал с кровати и взглянул на наручные часы. – Ладно, нам пора выдвигаться.

* * *Стоя возле гостевой раздевалки «Дьяволов», я чувствовала себя послушным псом в ожидании хозяина, но унижение и работа в моей жизни всегда шли рука об руку, так что…

Наконец Рид распахнул дверь, почти полностью экипированный, и жестом пригласил меня войти.

Я переступила порог, едва не споткнувшись о прорезиненный коврик, и взволнованно огляделась. Пахло в раздевалке довольно… брутально – крепкой смесью пота, хоккейной экипировкой и дезинфицирующими средствами. Комната гудела от музыки и разговоров. Сгорая от смущения, я прочистила горло и робко помахала рукой:

– Привет, парни.

Недружный хор голосов окатил меня приветственной волной, и я немного расслабилась.