Войдя внутрь, я молча остановилась у окна, наблюдая за плавно кружащими в воздухе снежинками. Идеальную тишину нарушил стук каблуков по паркету. Закрыв за собой дверь, Тара шумно выдохнула:

– Мэдс, послушай…

– Как ты узнала? – прервала я ее, не желая тратить время на пустые оправдания.

Мне было противно не только находиться с ней в одном помещении, но и дышать одним воздухом. Меня буквально всю трясло. Единственное, чего хотелось, – получить ответы на свои вопросы и уйти, навсегда выкинув эту ядовитую змею из своей жизни.

Словно прочитав мои мысли, она усмехнулась. Затем отодвинула стул, села, откинулась на спинку и скрестила длинные ноги."

"– Помнишь тот день, когда ты вернулась с рождественских каникул? Ты пошла в душ, зазвонил твой телефон, а я взяла трубку…

Я медленно кивнула:

– Дрю из отдела рекламы…

– Это был не Дрю. – Она глубоко вздохнула, и мои пальцы закололо от холода. По спине пробежал озноб, словно в предчувствии чего-то плохого. – Тебе звонила некая миссис Голдштейн. Припоминаешь такую? Она приняла меня за тебя, а я не стала ее разубеждать, тем более когда она упомянула Харди. Старушка так слезно просила тебя о нем заботиться, учитывая его печальное детство, что невозможно было не растрогаться. Я задала несколько наводящих вопросов и выудила из нее всю историю. Как профессиональный журналист я в первую очередь думаю о журнале и его читателях. Разумеется, я не могла не воспользоваться этим материалом.

– Ты… ты просто отвратительная! – выплюнула я, сжав кулаки и впиваясь ногтями в ладони. Я надеялась, что боль отрезвит и уменьшит желание влепить ей пощечину, чтобы стереть это высокомерное выражение с ее лица.

– А ты – влюбленная дурочка! – презрительно фыркнула Тара. – Думаешь, Харди, пережив подобное, нуждается в отношениях? Не знаю, что он тебе наплел, что ты так его защищаешь, но запомни: его интересует только секс.

Ее невозмутимость по-настоящему раздражала.

– Ты так говоришь, потому что совсем его не знаешь…

– Я так говорю, потому что я с ним переспала.

Ее заявление было подобно ударившей с небес молнии. Сердце тут же упало от разочарования. Но я быстро взяла себя в руки, не собираясь показывать Таре, что ее слова меня ранили.

– Звучит как дешевая сплетня, – ответила я и даже нашла в себе силы усмехнуться. – Но если это все-таки правда, в таком случае ты не имела права писать о Риде Харди. Упоминать человека, с которым у тебя были личные отношения, – нарушение журналистского этического кодекса. Налицо конфликт интересов.

– Ну так подай на меня в суд, – запрокинув голову, рассмеялась она.

Понимая, что еще мгновение и моя выдержка даст трещину, я, не оглядываясь, направилась к выходу. Задерживаться не было смысла; все ответы уже получены.