«РИД ХАРДИ ИЛИ ГРЕЙСОН КУПЕР?

Знаменитый хоккеист НХЛ оказался

сыном убийцы»

Ничего не понимая, я быстро перелистнула на нужную страницу и начала читать. Чем больше проходило времени, тем хуже мне становилось. Факты подавались резко и грубо, чтобы шокировать читателей. Но описывалось все буквально до деталей, словно автор статьи был свидетелем всех событий или получил информацию из первых рук. Что самое удивительное – этим автором была моя соседка Тара.

Проклятие. Как она обо всем узнала? Рид точно не мог ничего ей рассказать.

Пытаясь успокоиться, я закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Затем медленно, как пишут в учебниках по психологии, посчитала до десяти. Помогло, но очень слабо. Я изо всех сил гнала от себя мысли о том, как чудовищно, должно быть, чувствует себя сейчас Рид. Эта статья без сомнений разбила ему сердце. Если не хуже…

Расталкивая локтями всех, кто преграждал мне путь, я бросилась к входу в здание, но стоило потянуться к ручке, как меня остановил хмурый швейцар:

– Проход только для жильцов.

– Мне… мне срочно нужно увидеть Рида Харди, – задыхаясь от нехватки воздуха, прохрипела я.

Взгляд мужчины стал еще мрачнее. Губы поджались:

– Репортерам вход запрещен."

"– Я не репортер, я… его девушка. Я была здесь несколько недель назад, вы должны меня помнить. Меня зовут Мэдисон Вудс.

– Мисс Вудс? – медленно произнес швейцар и внезапно отвел взгляд, словно чувствуя неловкость. – Насчет вас было особое распоряжение от мистера Харди.

– Распоряжение? – обрадовалась я, ожидая, что мужчина сейчас отступит и разрешит мне пройти. – Какое?

– Он приказал вас не впускать.

Приказал не впускать.

Приказал. Не впускать.

Пока я медленно шла по улице, не видя ничего перед собой, эти слова набатом стучали в висках, разрывали грудную клетку, вонзаясь в сердце сотнями острых иголок. Казалось, все это происходит не со мной. С кем угодно, только не со мной. Рид не может меня подозревать. Он должен… Он обязан знать, что я бы никогда с ним так не поступила.

«Должен? Обязан? Но с чего бы? – с сарказмом хмыкнул противный внутренний голос. – На звонки не отвечает, сообщения игнорирует. Разве непонятно, что он винит во всем этом тебя?»

Какими бы ненавистными ни являлись эти мысли, я была вынуждена с ними согласиться. Харди пустил меня на свою территорию. Полностью мне открылся. Он действительно сделал это. Но теперь дверь захлопнулась. И я оказалась перед запертой дверью без ключа.

Он так долго скрывал от всех свою семейную тайну, но стоило рассказать ее мне, как тут же вышла статья в журнале, в котором я работаю, за авторством моей соседки. Надо быть идиотом, чтобы не сложить два и два, а идиотом Харди не был.

Слезы обжигали глаза.