Ариадна Олеговна упомянула, что характер дочери окончательно испортился после того, как ей в тринадцать лет удалили аппендикс. Может ли у человека вырасти второй? Ладно, предположим, Ира анатомический уникум, у нее с течением времени появился еще один аппендикс. Но Кузя по моей просьбе вчера поздно вечером проверил больницы и морги. Ни в одном учреждении Ирины Соловьевой нет. Хорошо, допустим, в регистратуре напутали. Или ее привезли после того, как Кузя прошерстил врачебные записи. Но почему Ира не предупредила Катю? Мать забыла о дочери? Ей успели дать наркоз, а она последним усилием уходящего сознания вспомнила о работе, но не о своей девочке? Оставила Катю мучиться в неведении?

– Более ничего не знаю, – расстроенно сказала моя собеседница.

Дверь в комнатушку приоткрылась, всунулась девушка, кудрявая, как барашек.

– Елена Михайловна, там посетитель скандалит. Он заказал котлеты из курицы с жареной картошкой, ему их подали с гречей. Съел спокойно, а сейчас говорит: «Не хочу платить, не то принесли».

Управляющая встала:

– Иду, Ната.

«Барашек» исчез, я протянула Елене Михайловне визитку.

– Вдруг что-то вспомните или услышите о Соловьевой, звоните мне в любое время.

Елена положила карточку в карман юбки, мы вместе вышли в зал, управляющая отправилась утихомиривать скандалиста, а я выбралась на улицу, порадовалась неожиданно яркому солнцу, глянула на часы и набрала телефон, который мне оставила Катя.

– Алле, – кокетливо произнес высокий голос, – Сереж, ты? Не молчи. Я знаю…

– Можно Катю? – сказала я.

Голос сразу поскучнел.

– Вы не туда попали.

– Вы Соня? – спросила я.

– Предположим, – ответила девочка.

– Катя Соловьева сказала, что вы ее лучшая подруга и вас не накажут за использование строго запрещенного мобильного. Меня зовут Даша.

– Хочется посмотреть на лицо отца, когда он увидит в моем дневнике запись: «Болтала по сотовому, «двойка» за непослушание», – засмеялась Соня. – Директор живо дурака-учителя выгонит, побоится папуськиных денег лишиться. Вам Катьку?

– Да, если она рядом, – попросила я, – или пусть сама соединится с Дарьей.

– Ну… я… ваще-то… типа… сейчас занята, – протянула Соня, – а затем в кино иду.

Мне стало тревожно.

– Соня, где Катя?

– На английском, – ответила девочка.

– Уроки уже закончились, – отметила я.

– Ой, надоела, отвяжись, – схамила Соня, – хорош трезвонить! Отвали! Мы с Катькой поругались.

В ухо полетели частые гудки. Я нажала кнопку быстрого набора и услышала баритон Семена:

– Привет.

– А где Кузя? Зачем берешь его трубку? – удивилась я.

– У нас новое дело? – поинтересовался Собачкин. – Где предоплата? Бесплатно только белочки в лесу бегают.

– Не в деньгах счастье, – парировала я.