– В столице много заведений общественного питания, зачем молодым женщинам добровольное рабство у Леонида Петровича? – удивилась я.

Елена Михайловна начала покачивать ногой в черной лодочке на высоком каблуке.

– Так, да не так. Элитные рестораны, куда ходят богатые и знаменитые, ни одного служащего, даже уборщицу при сортире, с улицы не возьмут. В первоклассные заведения требуются люди, имеющие не менее десяти классов образования, хорошие рекомендации и знание английского языка в объеме, достаточном, чтобы обслужить иностранца, добавьте сюда приятную, хоть и не модельную внешность.

"

"– Красавицам карьера официантки заказана? – с недоверием перебила я. – Всегда считала, что наоборот.

Управляющая поправила завитую челку.

– Скандал никому не нужен. Не дай бог, посетитель на девчонку западет. Обычная внешность предпочтительнее. Если человек работает в трактире суперразряда, он держится за место. Всякие там «Быстробургеры» и «Китайская лапша» предпочитают нанимать студентов. Низший сегмент – стеклянный павильон в Зюзюкино, где в меню пиво, водка, пельмени плюс люля-кебаб из мяса, которое поймали во дворе.

Стремное место. Туда берут в основном гастарбайтерш. Ресторанов, подобных «Фасоли», не так уж и много.

– Их полно, – уперлась я. – На одной улице с вами четыре штуки.

– И все пустые, – терпеливо пояснила Елена. – Хозяева цены подняли, посетители туда не заглядывают, а у нас демократично, поэтому народу толпа. Ирина никому ничего не прощает, непонятно, как она все заметить успевает. Я не могу одновременно за залом смотреть и на дверь туалета коситься. Потому к вечеру у Соловьевой лист нарушений целиком исписан, а у меня и на треть не заполнен.

Леонид посмотрит и ну орать:

– Елена! Плохо выполняешь свои обязанности! Учись у Иры, у нее муха мимо носа не пролетит.

– Представляю, как Соловьеву не любят в коллективе, – протянула я.

– Верно, – согласилась Елена, – но ей на отношение людей плевать. Одно могу сказать: Соловьева никогда исподтишка не действует, ничего личного не демонстрирует. Приметит непорядок, подойдет и скажет: «Таня, чулки не прозрачные, а темные, ты курила во дворе и опоздала на восемь минут с обеда». Татьяне остается лишь руками разводить – сама виновата.

Но так, чтобы тайком безобразия сотрудникам приписывать, – нет. Ирина очень честная, до глупости. Месяца два назад она после закрытия ресторана нашла кошелек. В нем не было никаких документов или кредиток, только сто тысяч рублей. Служащие ушли, Ира одна была, могла себе деньги забрать, никто б и не узнал. Но Соловьева объявление на двери повесила и на нашем сайте. Бармен Коля возьми да и скажи: «Стоит ли так беспокоиться? Что упало, то пропало!»

Ирина ему в ответ: «Жизнь – улица с двусторонним движением.