Я боялась тебя потерять и терпела, надеялась, что ты переменишься, волновалась за Германа, не хотела причинить боль мужу. Ты меня отверг, сказал: «Что порвано, то порвано!» И тогда меня охватила злость, я пообещала тебе подать на определение отцовства Кати, развестись с Виталием, потребовать на девочку алименты. Я говорила тебе много злых слов, а ты спокойно отвечал: «Золотце, не делай того, о чем пожалеешь». Ах, как я на тебя злилась, почти ненавидела, твердо решила на весь свет заявить о наших отношениях. Я хотела причинить тебе боль. А потом пропала Катя, и жизнь потеряла для меня смысл. Прости за все. Гоша, я не хотела на самом деле ничего делать, я очень тебя люблю, но жить без дочери не могу. Прости, прости. Света».

Я отложила листок.

– Костя, в тот день, когда вы узнали о смерти людей на складе, сразу позвонили Егору?

– Да, – ответил Греков.

– И он, не дав вам слова сказать, предложил привезти Катю на вокзал?

– Да, – шепнул Костя.

Я посмотрела на Егора:

– Получается интересная картина. Из предсмертного письма Мальцевой понятно: она вас долго терроризировала, устраивала истерики, потом ушла, но захотела вернуться. Вы не жаждали создавать семью, ребенок и жена вам не нужны, и уж тем более вы не желаете шумного скандала, который повредит карьере. Полагаю, вы, Егор Владимирович, были осведомлены, что ближайший друг подслушивает ваши разговоры. Вы, Егор, отличный манипулятор, сумели использовать личностные особенности Кости. Зная названого брата, как облупленного, вы дергали его за ниточки. Наверное, вы же подкинули ему идею, как отомстить за «унижения юности». Осторожно, ненавязчиво намекнули на похищение ребенка, надеялись, что Греков спрячет девочку подальше, может, убьет. У меня много вопросов к вам, Егор. Например, такой. Почему, когда маньяк позвонил и предложил совершить чудовищную сделку, вы не обратились в милицию? Почему поехали утром по адресу, который продиктовал преступник?

Психотерапевт засмеялся:

– Дорогая, вам следует писать сценарии для примитивных криминальных сериалов. Я попросту не воспринял его звонок всерьез. Но к утру сообразил: вероятно, меня беспокоил психически больной человек, ему нужна помощь, он сейчас стоит там, на улице. Ну и поспешил к несчастному. Да, я совершил ошибку, не понял серьезности момента.

– Вот почему вы сразу предложили отвезти ему Катю, – уперлась я. – Вы вертели им, как хотели. А на самом деле задумали с его помощью избавиться от ребенка и надоедливой Светланы. Не хотели жениться, не желали неприятностей от любовницы, не планировали платить алименты и прекрасно понимали: Светлана психически нестабильна, способна на суицид.