Парни в комбинезонах поставили корзину у ног Вали. Банкин заморгал, я крепко вцепилась в его пиджак. Вадим понял, что настал его час, вскочил и выдал заготовленный текст, смысл которого можно передать одной фразой: «Худой мир лучше доброй ссоры». Пламенный спич Полканов завершил истерическим визгом:

– Валя, простите Гарри Джоновича Смитова, он больше не будет вас бить.

– О иес, – кивал Игорь, – иес бичел, май бэби. Невер бить вумен по кумполу!

Иван Николаевич ловко вывернулся из моих рук, прошествовал на середину студии и объявил:

– Цикл песен, посвященных любви. – Потом глянул в сторону и добавил: – Естественно, любви к законной жене, я не одобряю внебрачные связи. Маэстро, музыку.

«Издалека долго, течет река Волга, – запел потрясающе красивый, глубокий женский голос, – течет река Волга, а мне семнадцать лет».

Звукооператор на нервной почве перепутал фонограммы, но никто не обратил на мелкий пустячок внимания. Иван Николаевич выставил вперед ногу, запрокинул голову и стал изображать процесс пения. Старый опытный «фанерщик», он держал микрофон так, чтобы полностью прикрывать им нижнюю половину лица. Зритель не должен был заметить, как певун не в такт шевелит губами.

Роза прикрыла глаза, Валентина еще сильнее выпятила грудь, Ника, Вадим и Роман сидели с приклеенными улыбками. Игорь застыл статуей. Зрители вздыхали и всхлипывали от умиления. Я расслабилась, шоу удалось: поговорили, подрались, теперь запели. Ай да Елизавета! Мастер своего нелегкого дела!

Когда я вернулась в гримерку за сумкой, то первое, что услышала, – это писк моего телефона, который благополучно успел зарядиться.

– Где ты шляешься? – возмутился Собачкин. – Сначала трубку швырнула, потом на звонки не отвечала.

– Извини, батарейка села, – смиренно ответила я. – Что случилось?

– Ирина нашлась, – заявил Сеня, – часа два назад.

– Фу, – выдохнула я, – слава богу. И где она была?

– На пустыре, за гаражами, в районе Парковых улиц, – ответил Семен. – На первый взгляд смерть естественная. Но эксперт уверен, что труп перемещали.

– Стой! – зашептала я. – Она умерла?

– Я секунду назад это сказал, – разозлился Собачкин, – тело после смерти перемещали. Ты меня слушаешь?

– Очень внимательно, – ответила я, – ранее ты произнес: «Ирина нашлась». Как мне это следовало понять? Не труп, а Ира!

– Вечно ты к словам придираешься, – возмутился Семен, – ладно, раз тебе неинтересно, я замолкаю.

– Говори, пожалуйста, – попросила я, – значит, Ирина скончалась?"

"– Да, – подтвердил Собачкин, – похоже, что это случилось в тот день, когда она ушла из дома на встречу с отцом Кати. Генка уже осматривает место обнаружения трупа.

Я молча слушала рассказ Сени.