Носила длинные юбки с кружевной подбивкой вместе с солдатскими шнурованными ботинками, толстые выпуклые железные браслеты по пять на каждой руке, крупные бусы, узкие очочки и бархатную повязку на бледном лбу. Олег Петрович быстро утомился в ее обществе, ибо нужно было не только весело проводить время, но и «соответствовать», а «соответствовать» ему было сложновато – иногда он не мог с одного взгляда отличить Бастьен-Лепажа от Лермита, а уж в современном искусстве вообще почти ничего не понимал, и девушку это сердило. Изображенный на картине огромный коричневый глиняный унитаз, заваленный доверху отрезанными человеческими головами с высунутыми и прокушенными языками, мученически искаженными ртами, заведенными или скошенными глазами, и с трубой, из которой вытекает река нечистот, подозрительно похожая на человеческие мозги, вперемешку с книгами, партитурами, какими-то свитками, представлялся Олегу Петровичу плодом больного воображения художника.

А девушка твердила, что именно так и создаются все шедевры, и литературные, и музыкальные, – всякие шедевры, в общем!..

– Ну почему? – недоумевал Олег Петрович, рассматривая жуткую картину.

 – Ну, вот ты художница, да? Почему у тебя голова, получается, в унитазе?!

– Ты ничего не понимаешь, – сердилась она. – Это эмоции! Образы, которые терзают тебя, – когда ты пишешь, они уничижают тебя изнутри.

– Изнутри чего? – упорствовал Олег Петрович. – Тут все внутри унитаза!.."

"На том они и расстались, решив более друг друга не раздражать. Олег Петрович чувствовал себя немного виноватым, потому что девушка на самом деле была слегка в него влюблена и даже поплакала немного, когда на почве унитаза они разошлись окончательно.

Он знал, что художник она так себе, но у нее были чутье и нюх, если не считать некоторых завихрений, а ими можно было смело пренебречь.

Так что у Олега была и еще одна цель, так сказать, дальняя, – подзаработать немного денег или уж, по крайней мере, остаться не в убытке.

Дело с покупкой помещения шло туго – никто не хотел продавать там, где Олег и Виктор Иванович хотели купить, и за те деньги, которые они предлагали. Приходилось как-то выкручиваться.

Вот о приблизительных размерах этих самых выкрутасов Виктор Иванович и говорил Олегу.

Выходило что-то очень много.

– Придется, наверное, самого подключать, – сказал в завершение Виктор Иванович. – Не хотелось мне его беспокоить по пустячному делу, но не выходит по-другому! Мы на эти деньги, что от нас хотят только на взятки, дворец спорта в Монако могли бы купить!

– Почему в Монако? – удивился Олег.

– Да у них там тоже недвижимость дорогая!..

– Если хотите, я поговорю, – предложил Олег, подумав. – С самим. В субботу, на футболе.

– Да можно, можно! В неформальной, так сказать, обстановке.