Почему-то считается, что русский человек любит эту национальную забаву и с удовольствием предается ей в часы досуга, однако в городки никто играть так и не стал, и на площадке поставили пластмассовые горки и раскрашенные паровозики – для малышни.

Виктор Иванович в своем «колхозе» был един в трех лицах – и бог, и царь, и отец родной, и Олег вполне понимал его привязанность к отчизне. За границей он был просто богатый человек со всеми атрибутами, присущими нуворишу, – отели, лимузины, курорты и ювелирные магазины на площади Вандом в Париже. А на родине на него молились, а это всякому приятно!.

.

– Пора тебе, Олег Петрович, тоже домиком обзавестись, – говорил между тем Виктор Иванович, – чего в городе-то страдать, ни воздуху, ни простору!.. Вот у нас в колхозе сейчас так замечательно! Дымком пахнет, камин топится, вечерком выйдешь на морозец, пробежишься с собаками – и в баньку! Как хорошо!

– Вкусно рассказываете, Виктор Иванович!

– А что там, вкусно-невкусно! Вы, молодые, теперь все знаете, все понимаете, во всем разбираетесь, а самое-то главное что?.. Самое главное – быть ближе к земле, к настоящему, истинному! А где тут найдешь истинное? Вот в этом клубе твоем, что ли?!

Олег улыбался, раскуривая сигару.

Счет очкам он уже потерял, Назаров сегодня решил отчитать его по полной программе, кажется, на его языке это называлось «пожурить».

А что ж не пожурить, говаривал он, когда есть за что!..

– Мы, старики, вам, молодым, еще сто очков вперед дадим, а все почему? Потому что мы крепкой породы, а вы все хлипкие какие-то и вдали от природы!..

– Да какой же я молодой, Виктор Иванович! – возразил Олег. – Сорок три года скоро! Я уже… средне молодой!

– Сорок три года! – презрительно фыркнул Назаров.

 – Мальчишка! Я в вашем возрасте штангу выжимал и на турнике сто раз мог подтянуться, а все почему?

– Потому что крепкой породы, – не выдержал Олег Петрович. – Так что там у нас с вами выходит, Виктор Иванович?

Партнер, видимо, понял, что воспитательный процесс затянулся, помолчал для порядка и заговорил о делах.

Никонов покупал помещение под картинную галерею – ко всем своим многочисленным занятиям Олег Петрович планировал добавить еще и галерейку, где можно было бы выставлять и продавать картины, скульптуры и прочие художественные произведения.

Затевая галерейку, Олег преследовал две цели – дома у него эти самые художественные произведения уже решительно не помещались, картины стояли в кабинете, занавешенные тряпками и прислоненные одна к другой, и хорошо было бы завести под них отдельное помещение, ну, и заодно занять чем-нибудь предыдущую пассию, которая из разряда пассий перешла в разряд старых подруг.

Пассия была художницей, не слишком хорошей, но… продвинутой.