И, теряя опору, я вскрикиваю и сжимаюсь, погружаясь на мгновение в воду. Но сильные руки тут же подхватывают, вытаскивая меня выше. Панически вцепляюсь в его плечи, пытаясь отдышаться. Он крепко держит меня за талию.

Обмираю в его руках! И мою голову кружит. От темноты, от воды, от него, от его дыхания, которое так же сбито, как моё…

— Лясь… — ведёт пальцем по моей губе.

Зажмуриваюсь в ужасе… как будто сейчас должно что-то произойти… что-то такое… харам!

— Ляся…

— М?

— Тебе понравился тогда тот поцелуй? Из-за которого тебя отдали мне.

Отрицательно кручу головой, не открывая глаз."

"Внезапно внизу в окне включается свет. И мы оказываемся словно под прожектором! Задохнувшись, распахиваю глаза. В окне Алла с сигаретой…

Тимур, недовольно хмурясь, помогает мне выйти из воды.

— Всё, беги, переодевайся.

Глава 15 — Косяк (Тимур)

Просыпаюсь ещё до звонка будильника. От шума дождя.

Сны одолели… Прекрасная девочка Ляйсан не намеренно, но одарённо кружит мою голову.

Натягиваю повыше одеяло. Холодно.

— Тим… — сонная Алла утыкается прохладным носом в шею.

— М?

— Погрей меня.

Веду рукой по острым лопаткам.

Её пальцы умело рисуют на моём теле, обещая ему то, что я не взял вчера у Ляйсан. Закрываю глаза, позволяя Алле оседлать меня.

Вчера я был неправ. И в порыве чуть не зашёл за собственную установленную границу. А этого не стоит делать, Гаранин. Ты же видишь, что она пугается и не отвечает. А не сопротивляется только потому, что ей по законам шариата это запрещено. Так нельзя с девочкой. Ты же не беспредельный мудак? Не трогай её больше. Вот… Алла тебе на что? Здесь всё честно. Она хочет тебя, ты — её.

Не открывая глаз и почти не участвуя, позволяю ей организовать нам утренний секс. Но чувство внутри гаденькое… Потому что давно не так уж и хочу. И потому что глаза я не открываю из-за того, что фантазирую сейчас совсем о других губах, взглядах, запахе…

Открыв нараспашку окно, Алла тянется к пачке.

— Нет, — смотрю на неё строго.

Не споря, отодвигает подальше.

— Тим… а я таблетки бросила пить. Противозачаточные.

Рывком сажусь, взъерошивая волосы. Сон снимает как рукой.

— Чего?

— «Какое из этих слов ты не расслышал?» — передразнивает меня.

— Ты не хочешь ребёнка.

— С чего ты взял?

— Алла, полгода назад у нас был этот разговор. Мне напомнить тебе твои доводы? Ты хочешь тусоваться и путешествовать. «Релакс и лакшери!» А ребёнок вырубит тебя лет на пять из этого процесса. А в тридцать шесть уже какие тусовки?

— Есть же няни…

— Мои дети не будут воспитываться нянями! — взрываюсь я. — И поэтому, моя дорогая, глотай какую-нибудь экстренную контрацепцию теперь. И чтобы этот вопрос в одностороннем порядке больше никогда не поднимался.