Прячусь в своей комнате за шторой на окошке. Яблоко хочу… На кухне есть. Но пойти и взять я не решаюсь. Так и сижу, листая лекции, и жду, пока совсем сядет солнце.

Наблюдаю, как паркуется вишнёвая машина. Выходит Алла. В коротких шортах и откровенном топе. На высоких каблуках. Солнцезащитные очки закрывают пол-лица. В руках несколько красивых пакетов.

Через некоторое время паркуется ещё одна машина. Спортивная, низкая. Выходит Ренат.

Внутри меня всё сжимается от стыда. Не хочу встречаться с ним. От позора, что пережила, до сих пор пылает лицо.

Снизу опять приглушённо слышатся повышенные голоса. И я, как ребёнок, тревожно жду, чем это закончится для меня.

Шаги по лестнице…

Напрягаюсь. Но мою дверь никто не открывает. Выдыхаю.

Через некоторое время на улице и в комнате становится темно. Включаю ночник и опять стелю себе на ковре. И тут же гашу его, молясь, чтобы о моём существовании все забыли до утра."

"Тихий стук в дверь.

Присаживаюсь, прижимая к себе одеяло.

— Лясь… спишь?

Тимур.

— Нет.

— Я зайду?

«Зачем?» — хочется спросить мне. Но я просто молча киваю, жмурясь от полосы света, падающей на моё лицо от открытой двери.

Так же, как вчера, ложится рядом на спину.

— Спи, я здесь побуду.

— Из-за Рената? — начинаю переживать я.

— Сегодня я читал законы вашего шариата, — слышу в его голосе улыбку. — Те правила, что касаются брака и жён. Должны же мы как-то понимать друг друга?

— Это очень мудро, — шепчу я.

— Так вот, там написано, что благочестивый муж обязан провести семь ночей с женой после заключения брака, если она невинна. Вот… провожу.

— Ваша… старшая жена будет очень недовольна, — поджимаю я губы. — Кричать будет, волноваться. Беременным нельзя.

— С чего ты взяла, что она беременна?

— Но Вы же терпите, не наказываете.

— Хм…

— Если не беременная, то зачем такая склочная жена? Не готовит, перечит…

— Это очень правильный вопрос.

— Простите, — вырывается опять у меня. — Я не хотела судить. Наверное, она в чём-то доставляет Вам большую радость. Или, может, моя вина, что она такая. И она раньше была другой.

— Ты всё правильно говоришь.

— Можно спросить? Не знаю, как правильно поступить.

— Спрашивай, конечно.

Рассказываю ему про ситуацию с деловой игрой. Упоминаю, что поедут и девушки, и парни. И там нужно будет остаться на ночь в пансионате. Про Антона боязливо умалчиваю.

— А как сама хочешь?

— Оставаться без присмотра мужа — харам. Пропускать занятия тоже плохо.

— Я подумаю, хорошо?

— Спасибо.

Мы громко дышим в темноте. Его близость, усиливающийся запах как-то странно влияют на моё тело. Словно каждый вдох и выдох нужно контролировать. Иначе они сбиваются и замирают. И я слышу, что он тоже дышит неровно.

— Моя фамилия теперь Гаранина? — вспоминаю я.