Сердится или нет?

Катя сказала, что даже если рассердится — не обидит. А я и сама теперь это всё чувствую. Не тронет. И не прогонит.

Сталь в его глазах превращается в расплавленное серебро.

— Моя жена хотела мне что-то сказать? — протягивает руку.

Хватаюсь за его пальцы. Подтягивает ближе. Слишком-слишком близко! Я чувствую, как на нас смотрят.

— Скажи… — шепчет мне в губы, поднимая выше лицо за подбородок.

И мне кажется — сейчас поцелует… Сердечко истошно, оглушающе колотится. Мир вокруг словно замирает.

Что я хотела сказать?..

— Я люблю тебя… — двигаю беззвучно губами, закрывая глаза.

Чувствую ласковое прикосновение к верхней губе. Отстраняется. И я возвращаюсь в реальность. Боже, меня все одногруппники сейчас видят?! Как раз должны выйти…

Смущённо закрываю ладонями лицо. Тимур притягивает к себе. Прячусь от всего мира в его руках, утыкаясь носом в шею и сгорая от стыда. Дышу глубже его мужским запахом, растворяясь от того, как ладони долгожданно скользят по моей спине.

Ну и ладно… Тимур же сам…

Разворачиваю лицо, прижимаясь ухом ближе к его колотящемуся сердцу. Встречаюсь взглядом с Антоном, он отворачивается первым. И мне становится ещё лучше. Потому что он видит сейчас, что неправ.

Мне кажется, могу стоять так часами.

— Я много думала, хочу сказать… но, возможно, глупость… Не будь строгим, — поднимаю опять глаза. — Потому что у нас так, а у вас по-другому.

— Скажи.

— Если Алла всё-таки беременна…

— Если да — она родит, я буду их содержать, Лясь, заботиться о малыше. Подрастёт — буду забирать, — вздыхает он.

— Как Алла воспитает? Алла не Катя…

Удерживаюсь от перечисления всех её недостатков, чтобы не делать ему неприятно и не отвлекать этим от основной мысли. Он сам всё знает.

— Да и тяжело ей будет без мужа… Ты должен с ней серьёзно поговорить! — хмурюсь я.

— О чём? — поджимает он губы, явно пытаясь не улыбаться

— Воспитывать ребёнка надо нам.

— Закон у нас на стороне матери.

— А нельзя ли с ней договориться? Мы вчера смотрели кино… Там мужчина дал своей бывшей жене деньги, и она согласилась отдать ребёнка.

— Быстро ты учишься…

— Вот та женщина — она была такая, как Алла. И она отдала. Она, как Алла, не хотела забот, только наслаждаться.

— Моя наивная девочка, — целует меня в нос. — Это же кино. Да и таких денег у меня сейчас нет, которые могли бы её удовлетворить.

— Ты заработаешь. Впереди сезон. Давай попробуем поговорить с ней? По-доброму. Я сама могу попробовать уговорить её как женщина, если ты одобришь.

— Ребёнок, Лясенька — это тяжело. Ты совсем молоденькая у меня. Студентка…

— Я академ возьму. Я справлюсь! Если что, Кате позвоню, она подскажет. Я хочу…

— Я тебе своего сделаю, — гладит меня, — немного попозже. Я тоже очень хочу… С Марусей не оценил момента.