Аромат курильниц слабо щекотал ноздри чем-то теплым, уютным, заставляя забыть про царящую за пологом сырость и холод.

Каган был не молод, но все еще крепок. Смуглое хищное лицо со шрамами и с переломанным носом говорило о том, что он не чурался участвовать в битвах самолично. Короткая седая борода не скрывала мощного упрямого подбородка. Но глаза – холодные безжалостные глаза, словно выцветшее небо, не сулили ничего хорошего. С этой ледяной же невозмутимостью он посылал как в бой, так и на казнь. А улыбка, казалось, никогда не трогала крепко сжатые губы.

«Неужели Тами его дочь?» - мелькнуло в голове у князя. Ведь ничем не похожа нежная девочка на этот кусок равнодушного камня.

Но раздумывать было некогда."

"- Здрав буди, каган валорский, - кивнул восседавшему на троне. Не кланяться же! Равны они, хоть и пытается валорец подчеркнуть, что он выше. Хотя бы, потому что – восседает на троне. Не делая даже попытки подняться. Промолчал валорец, будто нет у него желания разговаривать. Через несколько мгновений нехотя разжал губы.

- Вечного Неба над твоей головой, князь миргородский, - произнес хрипловатым голосом мужчина. Пободался несколько секунд взглядами, потом, будто через силу поднялся, - я на чай тебя позвал. Проходи.

Он указал рукой на низкий инкрустированный золотом столик, что стоял на роскошном ковре в окружении ярких шелковых подушек с пушистыми кистями.

Мужчины молча уселись друг напротив друга, испытующе глядя друг на друга. Спустя пару мгновений валорец все же протянул к чайнику руку, украшенную массивными перстями.

На столике, помимо небольшого чайника и двух пиал, стояли тарелочки с засахаренными фруктами и крошечными печеньями в меду, посыпанные зеленой крошкой. Велеслав мгновенно вспомнил слова ненаглядной о том, что она обожала в детстве сладкую выпечку с фисташками. Мимолетная улыбка тронула губы. Любая мысль о ней теплом в душе отдавалась.

Каган налил гостю полную пиалу светло-желтого напитка. Сделал вновь приглашающий жест, но Велеслав даже не протянул руку.

- Отчего не пьешь? Я же позвал тебя на чай, - хозяин шатра демонстративно прихлебнул напиток из своей пиалы.

- Там слишком много… лишнего, чтобы я пил и продолжал беседу.

Каган прищурился, словно пытался пронзить гостя вымораживающим взглядом. Да не на того напал. Не отводил Велеслав взгляда и страха в его глазах не было. Валорец подождал несколько мгновений и не добившись от гостя паники, оскалился в некоем подобии улыбки. После чего, не раздумывая, выплеснул содержимое пиалы гостя прямо на роскошный ковер куда-то себе через плечо. Вновь налил чаю, едва ли не на треть.

- Не ожидал, что ты знаешь наши обычаи.