- Ты у нас за традиции ратуешь, вот и скажи по какому, - полез за пазуху и швырнул бархатный мешочек на стол. Тесемки развязались и оттуда выглянул кончик девичьей косы."

"- Что?! Да как ты посмел? – каган также вскочил на ноги. Как два разъяренных зверя встали мужчины напротив друг друга, едва сдерживаясь, чтобы не сцепиться. И если валорец схватился за рукоять меча, то князь лишь набычился и глядел исподлобья, не прикасаясь к оружию.

- Посмел! Потому что – мое. Потому что люблю и не отдам. Один раз едва ее не потерял, никогда более не откажусь. И плевать мне, кто на пути встанет. Я все сказал, - развернулся Велеслав и направился к выходу. Высказал, все что должно, а в голове мысль, что заранее подготовленное ополчение из окрестных деревень надо успеть вызвать в Миргород. Знал из донесений порубежных крепостей, что идет через его земли войско валорское. Оттого другим своим городам отправил приказы собирать рать на севере. Теперь подтвердить сие осталось. Хочет войны каган – так получит.

- Стой. - прозвучало повелительное. Князь остановился и слегка повернул голову, ожидая продолжения. Демонстративно стоял к противнику спиной. Пусть попробует ударить исподтишка – пожалеет. Но валорец спросил. Едва слышно, уставшим голосом. – Как? Как ты ее вернул?

- Признался себе, что люблю больше жизни. И решил без нее не возвращаться.

Повисла тишина. Напряженная, но будто бы с оттенком печали. Лишь уголья тихонько потрескивали в жаровне.

- Ступай, князь. Я дам тебе ответ завтра.

Глава 54.

Все эти дни Тамирис металась как тигрица в клетке. Ее вместе с Надин по прибытию в лагерь проводили в отдельный роскошный шатер рядом с отцовским и… все! Привычные, но слегка подзабытые, золото, шелка и бархат. Зачем они ей? И раньше равнодушна была, а сейчас – тем более. Стража из личной гвардии кагана встала у входа из шатра. Носа не дают высунуть. Не один раз посылала она воинов к отцу с просьбой о встрече. И раз за разом получала отказ. Старый интриган! Кто бы сомневался, что он непременно захочет отыграться.

Маликсар был слишком послушным сыном, его она в гости не ждала. Но обидно было, что Джанибек не приходил. Он бы обязательно рассказал, что происходит, и поразмыслил бы вместе с ней над возможными планами кагана. Тамирис не сомневалась, что отсутствие брата – это очередные выкрутасы отца. Демонстративно наказывает ее неведением за самоуправство. Знает, что это то немногое, чем можно вывести дочь из себя. Невыносимо сидеть в шатре и просто ждать! Чувствовать собственную беспомощность. Время будто остановилось, стало густой патокой, что пульсирует в висках глухой головной болью. Единственное, что мешало ей взбрыкнуть – уверенность в том, что стражников казнят, едва только узнают, что она вышла и попыталась куда-то дойти.