Они же сбились в стаю и не подпускают действительно нуждающихся.

Наталья посмотрела на неожиданно для себя оказавшуюся впереди женку с детьми и ласково спросила ее:

— Откуда ты, милая?

— Из Голенищево. Муж слёг ещё весной, всё лето мучился, сейчас отошёл. Зиму мне с малыми в деревне не прожить, вот я в город подалась.

— Что ж ты к своему боярину за помощью не пришла?

Женщина бухнулась на колени, заставляя и детей просить милостыни. А Наталья поманила к себе одного из слуг:

— Проводи ее ко мне во двор, скажи, чтобы накормили и кров дали. Приду, разберусь."

"Евдокия, как и все, понимала, что не каждый помещик возьмёт в свой дом женщину с малыми детьми на зиму.

Толку от неё будет немного, а хлопот полон рот. Если бы она умела делать что-то особенное, то это другое дело, а принести воду, постирать, вымыть полы, да нить скрутить без неё умелиц хватает. К тому же этот труд не приносит дохода, а всего лишь создает удобства для хозяев. Даже в будущем никто не поставит в дом лишнюю стиральную машину.

Тем не менее ближние царицы по примеру Натальи взялись помогать обеспокоенно оглядывающимся страждущим, которые уж не чаяли пробиться в первые ряды, и вскоре разобрали себе подопечных.

Евдокия не успела оглянуться, как никого не осталось. Она догнала Марию Борисовну и отпросилась у неё в разбойный приказ.

— Схожу за новостями, — тихо пояснила она ей. — А то все о чертовщине какой-то треплют, вспоминая, как пропал на их глазах Иван Иваныч, — обе они перекрестились, и Дуня ещё тише добавила: — не верю я в это. Колдовской туман, душераздирающие крики, исчезновения… прям театр какой-то!..

— Сходи, милая. Ванюша тоже говорит, что много странного было.

Евдокия поклонилась и поспешила в приказ. Илья с воями сопровождали её, весело скалясь, а Балашёв выглядел озадаченно. Она вопросительно посмотрела на Илью и тот шепнул ей, что рассказал служилому о её способностях к мгновенному исцелению.

— Кузьма, — обратилась она к Балашеву, — ты всему-то не верь, что тебе говорят. Не в исцелениях дело, а в том, что здоровые изображают калек. Вот таких я разоблачаю, от того и шарахаются они от меня.

— Как же это? Зачем они? — не мог поверить Балашёв.

— А чтобы не работать, но зарабатывать.

Лицо Кузьмы омрачилось. Теперь для него многое разъяснилось из того, что он видел по пути в Москву.

— Идем в разбойный приказ, — известила боярышня своих людей и поспешила.

Ей не терпелось узнать подробности произошедшего с царевичем. Каким образом заурядная охота превратилась для него и его друзей в кошмар? О каком колдовстве идут слухи?

— Дядька Анисим! — закричала она, увидев своего старого знакомого. — Здравия тебе!

— И тебе здравствовать, боярышня, — в приветствии склонил голову Анисим и улыбнулся.