Евдокия посмотрела на князя, намекая на его дельтаплан.

— А теперь важно донести до наших священников, каков замысел Папы или тех людей, что прячутся за ним — и дорога на Русь будет закрыта! Только замечу, что нам необходимо беречь своих розмыслов и таких людей, как Катерина.

— Это мы потом обсудим, — закрыл Иван Иваныч поднятую тему. — Кстати, отец давно хотел просить тебя взяться за собрание трудов по разбору железных руд, по плавке и прочему. Розмыслы записывают все свои достижения, но некому собрать всё воедино, чтобы начать учить молодых.

Евдокия разочарованно посмотрела на царевича, но согласно кивнула. Кошкинские металлурги добились значительных успехов, и давно пора было систематизировать записанные ими наставления, но кроме неё этого пока некому сделать.

— Всё это вы можете обсудить по дороге домой, — вступил в разговор князь. — Сейчас надо идти к Стефану и говорить о нашем отъезде. Тянуть больше нельзя.

— Ты прав, — согласился Иван Иваныч и решительно поднялся: — Идём.

Евдокия неохотно вышла, давая возможность собраться с мыслями царевичу и князю. Им предстоял непростой разговор. Стефан одной рукой выталкивал дочь в безопасное место и радовался перспективному жениху, а другой держал, зная, что больше не увидит её. Боярышне было жаль его.

Она прошла к себе, но сидеть в ожидании результата было невмоготу. Бабушка ещё не вернулась, а записывать сказки или тренировать пальцы в игре на лютне ей больше не хотелось. Вот дали бы ей расписать стены, она бы превратила замок в сказку, но увы!.. Тут не на один месяц работы, да и не хотелось ей вкладывать душу в роспись ради местных вельмож.

Не найдя себе дела, Евдокия оделась и взяв себе в сопровождающие Арину, вышла во двор. Там к ней присоединился Илья, а после подошел Балашёв с двумя внуками.

— Вот, Гордейка и Елисейка, — немного волнуясь, представил их Кузьма.

— Хм, надо же — Гордей и Елисей. А как батюшку их звали?

— Дак, поди знай, — растерянно ответил воин, но старший внук произнес:

— Мстишей батьку звали.

— Значит, с возрастом будут Гордей Мстиславовичем и Елисеем Мстистлавовичем. Прямо по-княжески звучит!

— До этого ещё дорасти надо и заслужить, — буркнул Балашёв, и Евдокия поняла, что не всё гладко у него с обретенными внуками.

Она отметила, что младший жмётся к нему, а старший вроде как сам по себе. Ей показалось, что Гордей ревнует братишку. Это можно было понять. До сего момента именно он был для Елисейки самым важным человеком, а теперь это дед. А ещё он совершенно точно хотел так же по-детски прижаться к Кузьме и выплакать всё пережитое, но гордость мешала. Похоже, что не зря пацана мать с отцом назвали его Гордеем.