"

"Евдокия вспомнила об инкубаторах, но эту мысль решила оставить для своего имения, а ещё лучше сначала посоветоваться с управляющим. В последнее время всего в избытке, но, может, с искусственным «высиживанием» яиц будет меньше возни с несушками.

Елене же она похвасталась:

— Я дома набрала в мастерскую девочек твоего возраста и знаешь, что они у меня делают?

Господарынька не смогла посчитать, сколько уходит денег на яйца, потому что не знала, сколько их покупают, и сидела расстроенная. На вопрос Евдокии она вяло мотнула головой, а боярышня показала на кулончик в виде клеверного листика, что висел у неё на поясной цепочке.

— Не может быть! — воскликнула Елена, хватая кулон и разглядывая его так, как будто доселе не видела.

— И плинфу… хм, вроде бы у вас называют «маттони», у меня в имении делают и на дарённых царём землях. А другие жёнки организовали в своих землях добычу извести, белой глины, мелкого песка или крошат гранит для покрытия улиц. Я уж молчу об открытии в городе ими мастерских или лавок. Коли они не вникали бы в хозяйство, то управляли бы землями по старинке, но монахи с монахинями постоянно делятся своим опытом хозяйствования в книгах, и жёнки учатся.

— Дунечка, у меня голова идёт кругом. А как же разбор трактатов, чтение жития святых или заучивание летописей?

— Одно другому не мешает. Все надо успевать. Наша Мария Борисовна краше всех вышьет рубаху своему мужу и с любым ученым поддержит наравне разговор, а то и по-доброму заметит, что он ошибается.

Елена слушала о своей будущей свекрови, закусив губу. Ей стало боязно, что она не оправдает её надежд, но Евдокия погладила её по голове и чуть надавила на плечико, укладывая спать.

— А правда, что у вас на площади показывают выдуманные истории?

— И показывают, и объясняют смысл показанного, — боярышня с тоской посмотрела на дверь, но отвечала спокойно.

— А зачем объяснять? Разве непонятно?

— Редко какая история так проста, как видится на первый взгляд.

Елена задумалась, а потом её личико озарилось пониманием:

— Да! Я помню твою сказку о кошке, добившейся благ у человеческой жёнки, но не потерявшей независимости.

— Ты умная девочка. Многих в рассказе привлекает только развитие событий, а ты заглянула глубже.

— Дунечка, а расскажи ещё! — попросила Елена.

— Тебе надо отдохнуть.

— И тебе, — грустно вздохнула она, показывая рукой, что отпускает боярышню. — Иди, обрадуй князя подарком. Не хочу, чтобы он завидовал Ванечке.

— Ты дальновидна и вообще очень внимательная к окружающим.

— Я знаю.

Елена зевнула, удобно устраиваясь на пуховой постели. В её ногах легла постельничья, недобро зыркнув на гостей.