Дело самого Единородного сына Божия в том состояло, чтобы враждующих примирить и разделенное соединить. Для того Он к нам пришел, тому и нас учил.

– Господь говорил о мире и любви среди людей истинной веры, – напомнила Эльга.

– Главное, чему учил Он, – примириться с Богом в сердце своем, – негромко, но твердо ответил Олег. – К этому все мои помыслы, а иное Господь сам устроит. Но не видать мне мира с собой и с Богом, если допущу вражду и убийство меж людьми. А тебе, княгиня?

– Но не могу же я отдать мою дочь за язычника! – возразила Эльга. – Или Етон, возродившись силой Одина, теперь желает принять Христову веру?

Эта мысль показалась ей такой нелепой, что она едва не засмеялась.

– Ради мира в роду и в земле Русской я смирился с тем, что моя дочь вышла за язычника, – напомнил Олег.

Эльга сама могла бы добавить: он смирился не только с этим.

Ригор слегка нахмурился. Как и для всего Киева, для него не была тайной связь княгини с воеводой-язычником.

– Пусть люди скажут, – Олег указал на бояр – старых, еще Ингваровых гридей и полянских старейшин. – Разве мир на Волыни, на путях к Мораве, не стоит трудов и уступок? Пусть отец Ригор скажет – разве не послужишь ты Господу, водворив этот мир, пусть даже ценой неких жертв?

– Моя дочь не будет этой жертвой! – решительно ответила Эльга.

"

"В чем другом она могла бы уклониться от ответа, наплести красивых, но малозначащих слов. Ума и опыта в таких делах ей хватало. Но при мысли о такой судьбе для Брани все в ней приходило в возмущение, и она стремилась задавить эту мысль в зародыше, не позволить, чтобы она пустила хоть малюсенький корень в умах бояр.

– Моя дочь слишком юна, чтобы я согласилась отослать ее в чужие края, к человеку, который не то жив, не то мертв! Который получил новую жизнь из рук старого бога.

Что станет с ее юной душой, окажись она одна, вдали от меня!

– В Плеснеске есть христиане. И среди морован, и среди руси.

– Но разве там есть церковь? Священнослужители?

– Нет, но здесь спасение в твоих руках, княгиня. Я слышал, послы Константиновы сейчас в Киеве! Ты просишь у них для Руси епископа, иереев и все, что нужно для устроения церкви. С благословения Господа русь и полянская, и волынская получит церковь, и Плеснеск войдет в епархию единой церкви на Руси.

Тем больше будет оснований просить у патриарха не епископа, а архиепископа – если в подчинении у него будет несколько стольных городов. Ты ведь знаешь: когда Аскольд, каган русов, принял крещение при Михаиле августе и при Фотии-патриархе, он желал получить себе не епископа, а архиепископа для христианского просвещения земли Русской. И при Василии августе, при патриархе Игнатии желание его было исполнено.