Ах да, не дай бог кто-то из девочек уже владеет… — Ларонским.

— Спасибо, козочка, — буркнула я, но благодарно. Я подкрутила фитилек, чтобы свет не горел слишком ярко, села на стул, чинно сложила ручки на коленях — воспитанницам нужно подавать хороший пример. — Часто такое бывает?

Девочки переглянулись. Потом кто-то из глубины комнаты отозвался:

— Часто, мадемуазель. Мадам кричит на них и выгоняет в коридор посреди ночи.

Софья не пересекалась с Окольной раньше и ничем помочь мне не могла, только озабоченно вслушивалась в нашу беседу. Эту мадам на выстрел близко нельзя подпускать к детям, даже если детям уже восемнадцать, потому что она их бьет.

— Это запрещено.

— Что-что-что? — вздрогнула я.

— Это запрещено. Бить пансионерок категорически воспрещается, — пояснила Софья и смолкла, но у меня с ней наладился неплохой контакт… обе мы понимали друг друга и, главное, были в мнениях солидарны.

Ты в ловушке, госпожа Окольная. Капкан захлопнулся. И книга, которую ты отобрала — или откопала где-то у девушек — это улика. Есть ли на ней следы крови — я посмотрю, и еще посмотрю, не замнут ли остальные происшествие завтра утром.

— Мадемуазель? Мадемуазель?..

Я встрепенулась и поискала, кто уже не первый раз меня окликает. Худенькая светленькая девочка сидела на кровати, закутавшись в одеяло, и меня внезапно как ударило. Я встала, некстати сообразив, что бегаю по академии в исподнем, что на улице зима и в здании холодно, а девочки… Я подошла, потянула одеяло позвавшей меня малышки, пощупала его и убедилась, что оно тонкое и ни черта не греет. На моем лице, видимо, что-то отобразилось, и вряд ли доброе, потому что девочка чуть слышно всхлипнула, и я поспешила отнять руку и улыбнуться.

— Тебе не холодно? — Малышка помотала головой. Я не поверила. — Точно не холодно?

— Холодно, — запальчиво крикнул кто-то — но этот голос я узнала. Алмазова. Да, я требовала ответа на риторический вопрос, но сперва нужно узнать, зачем меня так настойчиво звала эта белокурая кроха.

— Что ты хотела спросить?

— Вы принесли эту книгу нам?

Ах ты ж… Дети куда наблюдательнее, чем думают взрослые. А читать им запрещено.

— Нет, эта книга моя, она не для вас, — засмеялась я, молясь, чтобы прозвучало искренне. Не фальшивить, иначе я стану их врагом номер один. — Но если вы хотите читать, скажите. Я уверена, есть много книг, которые будут вам интересны. Приключения или про зверей, про природу…

Да много ли детских книг в это время? Невыполненное обещание не прибавит мне авторитет, вон как у девочек глаза загорелись…

— Мы хотим прочитать про жидкий огонь, — заявила малышка. — Алмазова рассказывала про него. Я говорю, что это все выдумки, мадемуазель.

— Неправда!

Девочки загалдели, я вспомнила, что на дворе глухая ночь.

— Тихо! — негромко прикрикнула я.