— Я посмотрю ее, Сенцова, если ты не забыла, я все-таки дочь врача, — и моя бывшая однокурсница протянула руку пострадавшей воспитаннице. Я убрала со лба упавшую прядь, присела — Софья, спасибо, что бдишь в таких мелочах — и подняла упавшую книгу. — Расходитесь! Вернитесь все в дортуар! Перевозникова, идем со мной.

И, повернувшись ко мне на мгновение, она улыбнулась.

Так, ладно. Причину перемены в ее отношении ко мне узнаем потом, если я в полутьме не приняла акулий оскал за дружеское одобрение.

Окольную заботливо вели под руки к лестнице, и было неуместно догонять и выяснять, в чем повод полуночного психоза. Дверь дортуара старшеклассниц закрылась прямо перед моим носом, моя бывшая недоброжелательница — бывшая ли? — уводила Перевозникову в противоположный конец коридора, в прочих дверях еще торчали любопытные носы… Любопытство сгубило кошку, изрекла я применительно к самой себе, и лучше расспросить не людей, а вещи. Книга, Окольная говорила, что чтение институтками книг недопустимо. Итак?.."

"В длинном широком коридоре горели всего несколько ламп. К одной из них я приблизилась с загадочной книгой. Яснее не стало — иллюстраций нет, текст написан на незнакомом языке. Это что, революционная литература? Подрыв устоев? Бунт в курятнике? Показать находку Ветлицкому, может быть, это именно то, что он ищет?

— «Сладострастная поэма», — высокомерно скривившись, перевела Софья, и я даже несколько разочарованно фыркнула. Ну да, не Алмазовым же единым, да и сладострастия в нем ни на грош.

— Ты читала? — с интересом спросила я, Софья сделала то, что я могла бы назвать «дернула плечиком», если бы тело больше не было моим, чем ее. — И как?

— Посредственно, — морщась, оценила «Поэму» Софья, и я фыркнула снова. Козочка, а что произошло между мной и моей одноклассницей, скажи?

Софья молчала. Ладно, терпит. А книга полежит у меня, я найду ей укромное место, потому что в моей ситуации нет ничего надежнее, чем располагать верным средством шантажа. Я человек в академии новый и веры мне пока никакой, но умением связывать змей хвостами в узел любая секретарша даст здешним дамам триста очков вперед, а я давно вышла из юного секретарского возраста.

— Всем спать! — крикнула я в пустой коридор, и последняя щелка, в которую пробивался свет, пропала.

Меня интересовала лишь одна закрытая дверь, и в тот дортуар я имела полное право зайти, когда мне заблагорассудится.

Мои малышки действительно не спали и не ожидали, что я войду. Я приоткрыла дверь, и они вразнобой прыснули по кроватям, делая это в абсолютном молчании. Я закрыла дверь, прошла к столику, положившись на навыки Софьи, зажгла лампу. Мутное пятно света легло на несколько настороженных и совершенно не заспанных лиц.

— Книгу не забудь, — ехидно напомнила Софья.