С самого рождения о дочери Суховских заботились няни и гувернантки, а мать всегда была занята, ей всегда было некогда. Порой Диане казалось, что она ей неродная. В детстве она даже придумала игру: ее настоящая мама – одна из горничных в доме. Или повариха, или экономка. А может, даже папина секретарша. И тайком следила за ними.

А повзрослев, поняла, что у нее нет ничего общего с той женщиной, которая числится супругой ее отца. Больше того, порой Диане казалось, что Тамара ее боится и ненавидит. В какой-то момент девушка решила, что была права: мама у нее неродная.

Но родители молчали, ничего не говорили об этом. Вот и Диана решила не спрашивать. Если бы у нее была настоящая мама, она бы давно за ней пришла.

Был еще Игорь. Но и о нем Диана не хотела вспоминать. А если вспоминала, то со стыдом.

Он ведь ее не любил, она знала об этом с самого начала. Но кто посмеет отказать дочери Суховского? Она увидела его и захотела сделать своим, как ребенок хочет чужую игрушку. Захотела, чтобы он обратил на нее внимание. Соблазнила, показав красивую жизнь. Купила его любовь. А он не смог отказать. Слишком заманчивые перспективы открывал брак с дочкой олигарха Суховского.

Маленькая богатая дурочка.

Она пришла к отцу и сказала, что хочет замуж за Игоря Лесницкого и больше ни за кого не пойдет. Любовь у нее!

И папа согласился. Не сразу, конечно.

Борис инициировал целое расследование. Подключил службу безопасности. К Диане буквально приклеились два амбала-телохранителя. Но никакого компромата на Игоря не нашли. Скрепя сердце Суховской дал добро: встречайтесь. А через год они сыграли пышную свадьбу, на которую папа Дианы угрохал сумму, равную годовому доходу какой-нибудь области.

Диана тешила себя надеждой, что муж любит ее. По-настоящему. И лишь оказавшись в Последнем Приюте поняла – он любил ее деньги.

Да и она сама не любила его. То, что принимала за любовь, и близко не стояло с тем вихрем чувств, которые охватывают ее при одной мысли о Джерарде.

Там была не любовь – каприз.

Но и здесь не любовь – помешательство. Безумное и ничем не объяснимое наваждение. Когда от запаха мужчины кружится голова, от звуков его голоса подгибаются ноги, от прикосновений – все тело бросает в дрожь, а кожа горит. И когда воспоминания о случайном поцелуе кидают то в жар, то в холод.

Диана не знала, как это назвать. Джерард стал ее искушением. Но теперь она уже не та капризная и самолюбивая девчонка, она изменилась. Между ней и желанным мужчиной стоят Ормонд и беременная Инесс. Этого вполне достаточно, чтобы она запретила себе думать о нем.

Вздохнув, Диана дернула колокольчик.

Появившаяся Венекка помогла справиться с платьем. Заплела волосы госпожи-экономки и с поклоном убежала.

Диана повязала косынку, а затем вышла из комнаты.