Если повезет, этого срока окажется достаточно, чтобы она забеременела. А он исполнит свой долг.

И тогда все закончится.

В тот вечер обед прошел без происшествий, за что Эмма была благодарна Небесам. У нее оказалась масса свободного времени до того, как герцог нанесет ей визит.

Пришла Мэри, чтобы расчесать герцогине волосы и помочь снять единственное вечернее платье. После того как девушка ушла, Эмме не осталось ничего другого, как беспокойно расхаживать по спальне. Она то и дело смотрела на часы – вот бы они тикали почаще!

Мысль о том, чтобы занять себя чтением или шитьем, не казалась ей заманчивой – она ни за что не смогла бы сейчас сосредоточиться.

Наконец Эмма решила, что может хотя бы приготовить комнату к визиту герцога и приготовиться сама. Она задула свечи и забралась в кровать.

Кутаясь в одеяла, она размышляла, а вовсе не нервничала.

Она горела от нетерпения.

Ей снова хотелось – отчаянно хотелось! – почувствовать его прикосновения. И не только прикосновения рук – его нежность. Пусть днем он иногда был высокомерен и груб, но во тьме прошлой ночи герцог казался ей совсем другим человеком. Терпеливым.

Почтительным. Чувственным.

На этот раз, старалась убедить себя Эмма, она не погубит дела. Чем быстрее произойдет зачатие, тем лучше для всех, кого это касается.

Наконец раздался стук в дверь. Герцог вошел, не дожидаясь, когда она ответит.

– Сегодня приступим прямо к делу, – возвестил он. – Раз, два – готово.

Наверное, нельзя представить себе менее возбуждающих слов. Но Эмма, очевидно, сошла с ума, потому что они все равно привели ее в состояние радостного предвкушения.

Он не стал совсем гасить огонь, оставив в спальне немного тепла и янтарного сияния.

Спотыкаясь гораздо меньше вчерашнего, добрался до постели, нашел край одеял – сегодня Эмма ограничилась всего двумя – и сорвал их с нее одним движением, прежде чем лечь рядом. Она задержала дыхание, ожидая первого восхитительного прикосновения.

– Хорошенькое дело! – воскликнул он. – Вы же совсем голая!

Да, не очень обнадеживающее начало.

– С чего бы вам вздумалось лечь в постель голой?

Она не ослышалась? Неужели он только что спросил, почему она обнажена? Разве об этом можно спрашивать?

– Я не разделась прошлой ночью лишь потому, что подумала: вдруг вы сами захотите меня раздеть?

Он промолчал.

– Хотите, я вас раздену? – спросила Эмма.

– Нет. – Потом заявил тоном отчаянной решимости: – Давайте наконец это сделаем!

О, это просто невыносимо! И Эмма не могла смолчать.

Она приподнялась на локте.

– Что я делаю не так? Разумеется, ваши предыдущие любовницы в постели вели себя активно?

– Да, но они были вполне искушены в любви. Некоторые и вовсе были продажными женщинами. А вы – моя супруга. Вам не положено испытывать удовольствие.