Ваши слова – всего лишь слабая попытка шантажа.

Эмма нашла пару длинных, до локтя, перчаток и положила на кровать, где уже возвышалась гора предметов туалета к вечернему выходу.

– Одному из нас придется уступить. Мы не можем оба сделать так, как хотим.

– Тогда я сделаю так, как хочу.

– Почему?

– Потому что я мужчина, ваш супруг и герцог.

Эмма ответила так, как он и ожидал: пронзила его сердитым взглядом, – но и по крайней мере перестала метаться по комнате как заведенная и села на краешек постели.

– Эш, я хочу ей помочь. Вы должны понять почему.

Я могла бы оказаться точно в таком же положении.

– Да, но не оказались же. – Подойдя, он сел рядом с ней. – Скажите правду, вы делаете это для нее или для себя?

– Я делаю это для мисс Палмер. И для себя тоже. И ради всех молодых женщин, которых общество карает так, будто они совершили величайшее из преступлений, хотя всего-навсего последовали зову своего сердца. Выбор у Девины невелик, но решать ей: не ее любовнику или отцу, и уж точно не вам.

– Все это очень хорошо и правильно, и я бы не стал спорить, но вы собираетесь воспользоваться моим домом, чтобы осуществить обман.

– Я не собираюсь пользоваться вашим домом. Для этого у меня есть свой. Тот самый, который вы обещали мне в самом начале.

– Что вы имеете в виду?

Она бросила на него невозмутимый взгляд.

– Вы говорили, что я смогу удалиться в дом в Суонли, как только забеременею. Так вот, я забеременела.

Несмотря на предутреннюю темень за окном, для Эшбери комната словно озарилась невыносимо ярким светом. И звуки – тиканье часов, потрескивание огня в камине – внезапно сделались громоподобными.

Ему захотелось закрыть уши руками. Погасить свет.

Гром и молния!

Эмма была совершенно права. Он действительно сказал ей в самую первую неделю их брака, что она сможет уехать в Суонли, как только наступит беременность, но не раньше. И с того самого дня его супруга очень прилежно трудилась над тем, чтобы желанная беременность наступила.

– Значит, вы придумали это не сейчас! Вы планировали это с самого начала.

– Не нужно так. Не корите меня за практический расчет выйти за вас.

У вас тоже были определенные резоны. Для нас обоих это был прежде всего брак по расчету. – Эмма встала и подошла к туалетному столику.

Он провел ладонью по лицу."

"– Это все объясняет. Вот почему вы так настаивали, чтобы дом в Суонли был готов к Рождеству. Вот почему осыпали меня всеми этими ласковыми словечками. Говорили, что влюблены, что испытываете неодолимое физическое влечение ко мне – кошмару на двух ногах. Господи, вот смех-то. Должно быть, вы думаете, что я идиот!

Да, он идиот.