Если откажешь мне в прощении, ты даже не представляешь, как я буду страдать! Не видать мне покоя до конца моих дней, не спать спокойно. Каждый день я буду испытывать страх и думать, что этот день – мой последний.

– С подобными ощущениями я прожила шесть лет. Теперь твой черед. – Эмма распахнула дверь. – Если тебе так нужно мое прощение, приходи и попроси еще раз, лет так через шесть. А сейчас ты уйдешь. Немедленно.

– Но…

Она подтолкнула его в спину, и он, спотыкаясь, выскочил за дверь.

– Прочь, рыбья твоя голова!

О, это выражение отцовского лица до конца своих дней Эмма будет вспоминать смеясь.

– Рыбья голова? – Викарий оскорбленно фыркнул, и от злобы его лицо приобрело свекольный оттенок. – Ты не имеешь права так со мной разговаривать, Эмма Грейс Гладстон!

– Эмма Грейс Гладстон, – эхом отозвалась она. – Да, Эмма Грейс Гладстон никогда бы не осмелилась говорить с тобой в таком тоне. Но я теперь Эмма Грейс Пембрук, герцогиня Эшбери. И если ты еще раз осмелишься со мной заговорить, обращайся ко мне: «ваша светлость».

Она захлопнула дверь и задвинула щеколду, а потом рухнула на пол. Хлынули слезы – она не стала сопротивляться.

Все равно никто не слышал, никто не видел. Она плакала, пока глаза не сделались сухими, а сердце – пустым.

Вот глупость-то! Столько лет потрачено на то, чтобы оплакивать себя и строить жизнь в соответствии с тем клеймом, которым одарил ее этот человек. Эмма вынула из кармана носовой платок, утерла слезы и высморкалась. Она больше не позволит отцу довлеть над собой. Она будет верить, жить, любить.

Отныне и навсегда.

Глава 28

– Вы ездили в дом моего отца.

Эш поднял глаза от гроссбуха, который внимательно изучал.

Эмма! Стоя перед его письменным столом, она сверлила его взглядом. Глаза у нее были красные от слез. Отложив финансовые сводки, Эш встал.

– Вы ездили в дом моего отца, – повторила Эмма. – В Хартфордшир.

– Да.

Отрицать не было смысла.

– Среди ночи.

– Да.

– Вы вломились в его дом.

Он провел рукой по взъерошенным волосам.

– На самом деле я забрался в его спальню через окно.

– А потом заявили, что вы демон, посланник ада.

– По правде говоря, его не потребовалось слишком долго убеждать.

– Вы же обещали прекратить свои блуждания по ночам.

Вы же мне обещали!

– Я ездил к нему раньше, чем обещал. С тех пор прошло несколько недель. Но… откуда вы знаете?

– Он приходил меня повидать. В швейную мастерскую, где я раньше работала.

Эш выругался: «Вот трусливая тварь».

– Он просил прощения, – продолжала Эмма. – Верите ли, упал передо мной на колени и вымаливал прощение.

– Надеюсь, вы не отказали ему в этом?

– Зачем… – Ее пристальный взгляд сделался умоляющим. – Зачем было трудиться? Зачем вообще было ездить к нему?

– Потому что он обидел вас, Эмма.