– Вы? Что случилось? Если с бельем, так это надо в санатории Елену найти и…

– Нет, – ответила я, довольно бесцеремонно вталкивая хозяйку в глубь квартиры, больше напоминавшей кофейную чашку, чем место для проживания, – нет, мне вы нужны…

– Зачем? – испугалась Анна.

– Затем, – ответила я и, не давая несчастной опомниться, приказала: – Ведите в комнату. Где у вас тут сесть можно?"

"Анна Касьяновна поддерживала в доме хирургическую чистоту, и мне было слегка неудобно идти в ботинках по блестящему полу. Но я собиралась прикинуться сотрудницей правоохранительных органов, а люди из этих структур никогда не снимают у входа обувь. Они вваливаются в ваш дом как вестники несчастья и мигом начинают вести себя по-хозяйски: закуривают, не спросив разрешения хозяйки, топчут вычищенный ковер и безапелляционным тоном заявляют: «Немедленно уберите собак!»

Старательно создавая нужный образ, я нагло плюхнулась на стул, закурила и сердито произнесла:

– Однако, Анна Касьяновна, давайте теперь знакомиться, майор Васильева, Дарья Ивановна, с Петровки.

– Но, – заблеяла кастелянша, – вы же вроде во втором коттеджике поселились.

Я презрительно ухмыльнулась.

– Оперативная необходимость, однако нехорошо у нас получается, Анна Касьяновна…

– Что, – прошептала кастелянша, – случилось-то что?

– А совесть ничего вам не подсказывает? – применила я любимый прием Дегтярева.

Как-то раз, посмотрев очередной детектив, Александр Михайлович выключил телик и сказал:

– У меня бы эта тетка мигом все рассказала.

– Ну и интересно, каким образом ты добиваешься откровенности? – хмыкнул Кеша. – Держишь в столе «малый набор палача»? Иголки, щипцы и железную дубинку?

– Ты великолепно знаешь, – вспылил полковник, – что ни я, ни мои люди ничем таким не занимаются.

– Прямо-таки, – издевался Аркадий, – а почему некий Бойков оказался в СИЗО с мордой, похожей на кусок сырого мяса, а? Он, правда, упорно говорит, что упал в отделении на пол сам, очень уж у вас линолеум склизкий, прямо каток. Вот шел Бойков и падал, девять раз, пока рожу вконец не разбил!

Дегтярев налился синевой.

– Ну Бойков… Тут ребята перенервничали, ты же в курсе, где его взяли.

Аркашка кивнул.

– В родильном доме, с двумя младенцами в руках…

– Месяц ловили, – кипел Александр Михайлович, – сволочь, подонок! Над детьми измывался, ну и не стерпели ребята, приложили его пару раз. Но других и пальцем не тронули.

– А вы никого не имеете права трогать, – пояснил Аркадий, – закон на то и закон, что на всех распространяется. Бойкова же имеет право признать виновным только суд…

Мне надоело слушать их перебранку, и я спросила:

– Ну и как заставить свидетеля разговориться?

Полковник охотно сменил скользкую тему на более спокойную:

– Элементарно.