Вся эта ситуация вскроется, Петр Сергеевич заплатит огромные штрафы, но я не думаю, что он их сильно боится. На штрафы любого размера он плевать хотел, не обеднеет. А вот то, что в результате проверок редкоземельную лавочку прикроют, – это действительно опасно. Он смертельно боится своих друзей из «Прометея», потому что у них производство. У них цепочка. И Ворожец – звено в этой цепочке. Звено порвалось – цепь повисла и перестала выполнять свои функции. Ворожец дал гарантии, что все будет бесперебойно и беспроблемно. Под эти гарантии люди из «Прометея» вложили деньги в оборудование и реактивы и поставили своих людей на нужные места: директор, главный инженер, охрана, цех, в котором стоит оборудование.

Если возникнут перебои и проблемы, ему этого не простят. А нравы в этой среде жесткие, не мне вам рассказывать – не вам меня слушать. Вот почему Петр Сергеевич так не хочет, чтобы с южной стороны велись строительные работы. Вот почему он заинтересован в северном варианте прокладки трассы. И вот зачем он нанял специалиста, который сделал все возможное, чтобы настроить население города «за» северный вариант и «против» мэра, заинтересованного в южном варианте. Петр Сергеевич панически боится за собственную жизнь. Ему во что бы то ни стало нужна победа Горчевского, у которого финансовая заинтересованность как раз в северном варианте.

Она залпом выпила стакан воды. Вот и все. Теперь очередь Баева.

– Это полный бред, – невозмутимо ответил полковник. – Вы сами себя слышите? Зачем все эти трудности, если можно просто вывезти отходы оттуда, где они сейчас лежат, в другое место? Туда, где точно не пройдет ни южная, ни северная трасса. И не иметь головной боли.

Мне жаль, что я потратил столько времени на встречу с вами.

Он сделал небольшой глоток коньяку, поморщился и отставил бокал.

– Кофе здесь приличный, а вот коньяк плохой. Мой вам совет: если будете выбирать место встречи еще с кем-нибудь, не назначайте свидание здесь. Всего доброго, Анастасия Павловна.

Он легко и бесшумно поднялся из-за столика.

– Одну минуту, – остановила его Настя. – У меня больше нет фактов, которые вы могли бы перепроверить сами. Но есть догадка, которая легко может превратиться в доказанный факт. Уделите мне еще две минуты, на большее я не претендую.

Баев повернулся, внимательно посмотрел на нее, но садиться не стал.

– Слушаю.

– Ваш друг Петр Сергеевич принципиально ничего, ну, почти ничего, не делает сам. Это его позиция, и он ее не скрывает. Неужели вы полагаете, что он сам садился за руль грузовика и вывозил отходы в тайгу? Нет, для любых поручений у него есть люди, которым он платит. Вам не приходило в голову, что он просто не знает, где именно свалены бочки с отходами? Тайга огромная, мне ли вам это объяснять.