Так что, скорее всего, как опять же предположили мои знакомые ученые-химики, на вашем комбинате получают концентрат, содержащий редкоземельные металлы, отправляют его в «Прометей», на один из заводов, например, в Новосибирск, это ближе всего, а там уже доводят дело до конца. Беда в том, Игорь Валерьевич, что при выделении концентрата тоже образуются отходы, и по химическому составу они совсем не похожи на те отходы, которые образуются при производстве удобрений. Это тоже факты, и их вы тоже можете проверить. Здесь нет ни слова выдумки. А теперь я задам вопрос. Можно?

– Слушаю.

– У вас рядом с городом есть полигон для утилизации токсичных отходов. Вы знаете, кто им руководит?

– Разумеется. Дальше?

– У этого человека есть какое-то личное отношение к Петру Сергеевичу?

– Допустим.

– Допустим «плохое» или допустим «хорошее»?

– Петр Сергеевич вступил с владельцем полигона, скажем так, в неразрешимый конфликт. – Теперь Баев уже почти улыбался. – Началось все с бизнеса, а закончилось Галиной, вы с ней знакомы. Но Галина была просто последней точкой, основной конфликт лежал именно в деловой сфере."

"– И кто на кого обиделся?

– Владелец полигона ненавидит Петра.

И Галину заодно, поскольку она ушла к Петру. Вы хотите сказать, что в такой ситуации Петр просто не может себе позволить рисковать и вывозить на полигон отходы, которые по химическому составу отличаются от заявленных в лицензии?

– Да, именно это я и хочу сказать.

Настя отодвинула пустую чашку и налила в высокий стакан воду из бутылки.

– Если бы не было конфликта, с полигоном легко можно было бы договориться. За деньги сегодня в нашей стране можно, к сожалению, договориться о чем угодно и с кем угодно.

Но тут вопрос принципа. Коса нашла на камень. Уверена, что все отходы, привозимые на полигон, утилизируются без всяких проверок, за исключением отходов химкомбината. Петр Сергеевич об этом прекрасно знает, поэтому он вынужден проявлять предельную осторожность.

– И?

– И он вывозит отходы в тайгу. С южной стороны. А они токсичные, происходит заражение почвы. Если с южной стороны будут строить трассу, непременно возьмут пробы грунта. Обнаружат токсичность, начнут искать, вызовут соответствующие службы. И рано или поздно эту тайную свалку найдут.

Проведут анализ отходов и дадут однозначный ответ: что это за производство, при котором они образовались. Думаю, вы прекрасно понимаете, что последует за этим. Химкомбинат – первый и единственный кандидат на тотальную проверку. Все эти годы никто ничего не проверял, никакой контроль к Ворожцу даже не совался, все понимали, что он друг мэра и ваш. Но это, так сказать, местный колорит. Строить трассу будут область и федерация, а для них Петр Сергеевич священной коровой не является.