Ведьмедь насмерть задрал бы.

– Это так. Но ладно, подходим ко второй заводи.

– А вечером нам еще на охоту, – напомнил Коваль.

– После обеда двинем, как раз вовремя придем.

– Кого позвал-то?

– Гриню Белоуса, Гаврилу Мовика да Ерему Богдаря. Звал Первушу, тот отказался. Сказал, в лес один больше не ходок."

"– Так ведь не один же пошел бы.

– А на охоте?

– Ну, там один, так другие рядом.

– Отказался Бахарь.

– Понятно, надолго запомнил берлогу с комом.

– Ну, да.

Лодки-однодревки вышли в левую заводь.

Здесь мережа была закреплена подальше от берега за вбитый в дно кол. И из этой ловушки рыбаки взяли много рыбы.

Так же и в третьей заводи. Обе корзины были заполнены.

– Хорошо порыбачили, – довольно проговорил Вавула.

– Да, – согласился Коваль, – рыбы тут прорва, не пройтись ли по затону неводом?

– Неудобно крутиться на лодках, только снасть спутаем, да и зачем? Ту, что в мережах взяли, вполне хватит.

Коваль почесал затылок:

– А я все же перекрою речушку сетью. От берега до берега. Рыба же пригодится. Кто знает, какой урожай будет? А рыбу женки и засолят, и засушат. Евсей Труха закоптит, у него коптильня большая. Будет, что зимой жевать вместе с грибами да ягодами.

– Дело твое, – произнес Вавула, – только перекрыть Горшу не получится. Мужики по ней часто лес сплавляют до излучины, там река близко к пологому берегу подходит. Порвут твою сеть.

Коваль вздохнул:

– Это верно, порвут. Ладно, ты прав, хватит и того, что достаем из мережей, а сеть я на Оке поставлю.

– Тебе что, некуда ее пристроить?

– Всю прошлую зиму вязал, чего добру пропадать?

– Ну, на Оке еще можно, на южной стороне, где селение наше было, там сейчас места непуганые.

Друзья вышли к излучине. Там вытащили лодки и корзины, набитые рыбой, на сушу. Потрапезничали, покуда все просохло, затем уложили лодки и корзины на телеги, повели коней в поводу к северным воротам крепости Вольное.

За осень, пока не стали холода, городище обнесли большой деревянной стеной. По углам и у ворот возвели башни, в которых могли встать пять-шесть лучников. Со стороны Оки тоже подняли стену и сделали ворота, увеличили причал. Там теперь стояло два десятка крепких плотов, способных переправлять и людей, и животных. Углубили и расширили рвы, сделали из дуба мосты, что могли опускаться и подниматься к воротам.

Внутри городища землянки были только у старцев, что не желали менять уклад жизни, даже полуземлянок стало мало – в основном у молодых семей, что строились рядом. Больше на улицах стало домов с остроконечными крышами, с подклетями, клетями, сараями. Оборудовали отхожие места, для которых выкопали глубокие ямы. Разбили сады, оградили дворы городьбой вместо плетней, хотя и плетни еще стояли по всему Вольному.