Пусть ломает голову, почему я поступил так, а не приехал к нему сам. Мыслю, он уже понимает, что его ждут плохие вести, но надежды не теряет. Мается. Ну и пусть, это нам на руку.

После этого Шамат неожиданно спросил у Пегри:

– Дорого ли продали коней Хамира и Бегана?

Не моргнув глазом, видимо, сам того не желая, Пегри солгал:

– За тридцать дирхемов, господин.

– Это при том, что такие кони, что были у нукеров Байзара, стоят не менее пятидесяти дирхемов?

Пегри рассказал о посещении рынка.

– Кони сейчас подешевели, зато наложницы подорожали, особенно девицы и молодые женщины.

Это вызвало интерес у Шамата:

– И за сколько продают девиц?

– За триста-четыреста дирхемов.

– Это завышенная цена, долго она не продержится. Стоит нам привезти к работорговцам пленных девок, цена упадет до двухсот дирхемов.

Нукеры переглянулись, об этом они и говорили.

Шамат же продолжил:

– Но и это хорошая цена. Впрочем, вас это уже не касается. Вы получите то, что и другие.

– Да, господин, – закивали нукеры Каира.

– И еще, что я обещал…

Бек достал мошну, бросил ее под ноги Пегри и Амаса:

– Там шестьдесят дирхемов, как видите, за выполнение задания плачу стоимость хорошего коня, разделите сами. Думаю, у вас хватит ума не говорить об этой награде. – Бек взглянул на Каира: – Нукеры твои, бай, ты и распоряжайся ими.

Каир велел:

– Идите домой, отдыхайте.

Нукеры поклонились и, пятясь назад, вышли из дома вождя.

Пегри усмехнулся:

– Хорошо вышло. Еще по тридцать дирхемов получили. Идем ко мне, там поделим деньги.

– Ко мне ближе, – возразил Амас.

Пегри сощурился:

– На каких-то десять саженей?

– И все равно – ближе.

– Хоп, идем к тебе!

Нукеры-убийцы прошли в дом Амаса. Он сильно отличался от жилищ баев и бека.

На четвертый день Ганзал Шамат с верным сотником Каиром и охраной в два десятка под началом Хамзаята выехал из аула Кумерга в Саркел. К крепости отряд бека прибыл после полуденной молитвы.

Стража пропустила их. Миновав ремесленную и торговую часть, они подъехали на прежнее место, к башне дижон. Там остановились. Нукеры быстро поставили шатер, занесли ковры и подушки. Для себя поставили юрты. Развели костер, принялись готовить еду.

Миновала вечерняя молитва. И только когда начало темнеть, Хамзаят доложил, что приехал тархан Тимур Гальбар с помощником и тремя десятками охраны."

"Шамат распорядился, чтобы охрана тархана стала за пределами цитадели у каменной стены, тархана же с помощником велел пропустить.

Гальбар был недоволен этим, но подчинился. Бележи отличались гордостью и решительностью. Сомнений в том, что они просто выбросят охрану тархана из цитадели, не было. Свара никому не нужна.

Тархан с помощником подъехали к шатру.

Хамзаят проводил их внутрь.

Шамат и Каир поднялись с ковра:

– Салам аллейкум, уважаемый Тимур.