И слава богу, что мы – казаки! – чётко выделяя каждое слово самой короткой казачьей молитвы, произнёс Иван и, широко перекрестясь, пошёл на врага. Шашка в его руке горела, подобно огненному мечу архангела! Первые ряды бритоголовых дружно вскинули автоматы… Грохот выстрелов был заглушён неповторимо-рокочущим, ужасающим в неотвратимости своей рёвом казачьей лавы:

– Ура-а-а!!!

Бывший студент, бывший филолог, бывший подъесаул не видел и не слышал этого. Он шёл вперёд, прорубая себе дорогу, и полновесные пули, словно пшено, отскакивали от его груди. Он шёл своим путём последнего испытания, и ничто не могло бы его остановить…

А с правого фланга, возникнув из облаков, на ошарашенного неприятеля уже летели бородатые казаки с пиками наперевес, сталь клинков вспарывала воздух, гнедые дончаки закусили удила, унося своих отчаянных седоков в горящее пекло боя!

Когда и в какой момент слева вылезла камуфлированная бронетехника спецназа государства Израиль – тоже не помнил никто… Но поднаторевшие в боях с террористами, знающие, что такое терять близких, евреи неумолимо ударили по врагу, превращая поле сражения в настоящий ад!

Иван Кочуев просто не замечал ничего, творящегося вокруг, – в его мозгу шёл хладнокровный отсчёт секунд, взмах шашки, удар, никакой защиты, только нападение, только месть, только уложиться в обещанные пять минут, только успеть…

Он не видел, как казаки отбили упавших среди клиров двух пожилых эльфов. Не обратил внимания, как заполыхали летающие тарелки, сбитые точечным зенитным огнём израильтян. Он прошёл до конца, перепачканный своей и чужой кровью, рухнув в изнеможении, всё ещё не зная, что их победа в тот день была самой яркой и полной! Перед его внутренним взором стояли бездонные, как Галактика, и прекрасные, как звёзды, лучистые глаза Рахиль Файнзильберминц…

– Таки вы лихо их положили! – раздался до безумия довольный голосок, и нежные девичьи руки ласково коснулись его лба. – Вот тока не надо меня пугать… Вы должны были догадаться, что я не набитая дура самоубиваться всерьёз! Да, порезаться пришлось, и это таки жутко больно, но… я же сама нанизалась, а эта царапина заживёт через неделю. Ваня, вы меня снова пугаете… Такое резюме, что вы и не рады меня видеть?! Ваня?! Не вздумайте! Я не позволю вам умирать… я…

– Я люблю тебя, – тихо прошептал подъесаул, осторожно гладя по кудрявой голове взбалмошную еврейку, искренне ревущую у него на груди… Их фигуры медленно таяли в золотом сиянии истинного Рая…

– И кто победил?

– Они. Люди. В частности, эти двое.

– Мм, однако цель испытания была несколько в ином.

– В чём же? Бог есть любовь, и они доказали это!

– Легко доказывать это в Раю.