— Вряд ли ему это поможет, — Андрей искоса посмотрел на свой телефон, медленно постукивая рукоятью ложки по столу. — Процесс запущен. Наши общие знакомые посчитали, что пользоваться услугами Альцгольда и дальше слишком дорого. А ты сам понимаешь, подобный вопрос решается скорее радикально, чем рационально.

— Оно и к лучшему, — глубоко вздохнув, молодой человек подтолкнул папку к другу, пояснив в ответ на его вопросительно вскинутую бровь. — Пусть пока у тебя побудет. Небольшие гарантии нам все-таки не помешают. А теперь…

— Домой? — и столько надежды в голосе у сонбе прозвучало, что, не смотря на не самый приятный разговор, Кальянов рассмеялся. Искренне и легко, качая головой.

После чего поднялся, хлопнув Андрея по плечу:

— Домой, домой. Правда, что-то мне подсказывает, мой дражайший сонбе, что дом у тебя ассоциируется с могильным холодом и ехидными комментариями.

— Дом — это не место, дом — это люди, — широко улыбнувшись. Андрей вышел из заведения седом за другом и стиснул его в объятиях, прежде, чем шагнуть к своей машине, зажав папку подмышкой. — И я рад, что у тебя теперь тоже есть такой человек. Познакомишь?

— Как-нибудь потом. Боюсь, две девушки, способные ляпнуть все, что угодно, на одной территории вряд ли смогут обойтись без пикировок. А мне еще жить хочется, желательно долго и счастливо, — махнув брюнету на прощание, Эрик уселся за руль. Теперь он мог спокойно выдохнуть и позволить себе забыть и об адвокате и о матери Мирославы.

Эта история наконец-то закончилась, перестав висеть дамокловым мечом над его головой.

Он улыбнулся, выруливая с парковки и двигаясь в сторону неприметного спального района. Лучший друг был как никогда прав, говоря, что дом — это вовсе не место. Кальянов это знал, как никто другой и возвращался сейчас туда, где его точно ждут.

Пусть даже это был вовсе не его особняк и уж точно не квартира, в элитной многоэтажке. Пусть там было шумно, слегка тесно и постоянно кто-то что-то ронял, с завидной регулярностью собирая толпу из гостей, где самый нормальный человек звался Тортиллой и знал все, что только можно знать о взрывчатых веществах. Пусть хозяйка без зазрения совести могла отвесить ему подзатыльник и от души проклясть витиеватой фразой…

Там был его дом. Такой вот единственный и неповторимый. И Эрик с радостью возвращался в него.

Как известно, самое посещаемое место всея универа — это столовка. Голодное студенческое братство ценило ее не только, как источник желанной энергии, но и как неплохую возможность встретиться, поболтать и обменяться последними сплетнями. Куда ж без них.

И вот сейчас весь этот горящий нездоровым любопытством социум, сидела, затаив дыхание и созерцал жуткую в своей абсурдности картинку.