Так и хочется подразнить ее ещё, чтобы видеть этот стальной блеск в глазах. Но сейчас, к сожалению, немного не та ситуация. — Миша, ты меня, вообще, слышишь?

— А ты меня? Я тебе жить вместе предложил. Будешь?

— Кто так предлагает? Ты будто жвачкой со мной делишься.

— У меня и жвачка есть. Будешь?

— Миша, — строгая училка снова в деле. — Я серьёзно, вообще-то.

— И что ты предлагаешь? — сдался я и присел на край парты. — Пожить пока в подъезде, чтобы Тёмка свыкся с тем, что мы потом все вместе будем жить в квартире?

— Предлагаю не форсировать события. Давай начнем, хотя бы с совместных ужинов, хорошо? Например, завтра можно устроить праздничный ужин в честь восьмого марта. Посидим, поговорим, но ни на кого давить не будем, Миша. Хорошо?

— Что хорошего в том, что мы весь вечер будем прикидываться целками?

— А что хорошего в том, что ты надавишь на своего сына и заставишь его силой принять меня? Не боишься, что он может психануть и куда-нибудь сбежать? У тебя у самого горячий характер, а у Тёмки, в силу возраста, он ещё горячее.

— Я горячий, говоришь? — поддел пальцами тонкий ремешок на ее талии и притянул к себе."

"— А то, что было до этого, ты услышал? — спросила Маруся дрогнувшим голосом, когда мои ладони забрались под подол ее платья. Чулки! Охуенно. — Миша, — шепнула она тихо и обхватила руками мою шею, слегка ее царапнув.

Я не фанатик БДСМ штучек, но, когда Маруся так по-хозяйски хватает меня за шею, будто придушить хочет, клянусь, я готов скулить, как сучка, умоляя, чтобы она не останавливалась.

— Кабинет изнутри закрывается?

— Миша, — выдохнула Маруся укоризненно, но прикусила нижнюю губу и прикрыла глаза, едва я коснулся её уже влажного белья. — Ну, кто так обсуждает серьёзные дела?

— Закрывается или нет?

— Закрывается. Но, только при условии, что завтра у нас будет совместный с твоим сыном ужин.

— Как скажешь. Будем действовать, как ты решишь. Ключ где?

— Вот, — Маруся достала из кармана платья ключик и вложила мне в руку. — Закрой сам. Я из-за тебя уже ничего не соображаю.

— Рано ты. Я еще даже к розетке твоей не подключился.

Эпилог

— Тёма, ну, пожалуйста! Ну, одну! Ну, хоть самую малюсенькую.

— Нет. Батя мне шею свернёт, если я опять выполню твой каприз. И сладкого тебе, вообще, нельзя. Батя сказал, не давать тебе даже одну конфету.

Для большей убедительности парень, не сильно-то напрягаясь, поставил пакеты со сладостями на верхний шкафик, почти под самый потолок.

Вырос, детина.

— Ну, Тёма! Ну, одну! Я папе ничего не расскажу. И фантик, как основную улику, уничтожу.

— Батя и твой врач сказали, что никакого сладкого тебе нельзя.

— А твой батя и врач сами когда-нибудь беременные были? А ты? Нет? Значит, дай мне конфету и не лишай женщину маленькой слабости. Ну, Тём. Тёмушка. Одну конфетку.