Невозможно было сконцентрироваться хоть на чем-то, когда мне крутят соски, а в руку вложили твердый горячий член.

— И ты опять со мной на «вы»? Идём-ка, бунтарка.

— Куда?

— Кажется, ты в душ хотела.

— Мы вместе? Вдвоем будем мыться? — опешила я.

— Тебя что-то смущает? — невозмутимо спросил Костров и забрался в душ, уже включив воду и начав мыться. — Иди сюда. Места хватит.

— Это небезопасно. А если кто-то из нас в этой тесноте поскользнется?

— Есть один выход. Нам нужно закрепиться.

Мужчина потянул меня к себе, помог стянуть намокший халат и слегка отошел в сторону, чтобы я тоже поотмокала под струями горячеватой воды.

— А как нам нужно закрепиться? — напомнила я.

— Элементарно.

Костров повернул меня к себе спиной и вынудил опереться в стену ладонями.

— Вы что…? — задохнулась я и тут же прикусила нижнюю губу, заглушая стон, когда мужчина плавно вошёл в меня до основания.

— Кто я? — острые зубы коснулись моего плеча. Горячий язык собрал влагу на коже и проложил дорожку до самого уха. — Кто я, Маруся?

Сложно соображать и вести диалог, когда он так тягуче и настойчиво двигается во мне.

— Вы…

Хлесткий шлепок по попе.

— Неправильный ответ, Маруся. Кто я?

— Ми… Миша… О, господи! — шептала я почти в бреду, желая, чтобы он стиснул мою грудь сильнее, чем делает это сейчас.

— Миша, о, господи? Хм… мне нравится. Но нужно закрепить, — произнес он, наращивая темп.

Глава 35. Михаил

Мне бы ехать домой после дежурства, да хорошенько отоспаться, но магнит внутри тянет меня в одном известном мне направлении. К девушке, которая с каждым днём занимает всё больше и больше моих мыслей. Не могу сказать, что это любовь до гроба, но то, что рядом с ней мне спокойнее и теплее на душе — факт."

"Припарковался у школы, достал из машины небольшой подарочек в Марусином духе и пошёл к ее кабинету. Сдержанным кивком здоровался с учителями, что попадались мне на пути, и всем своим, пусть и напускным, но грозным видом показывал, что ко мне сейчас лучше не лезть. Имеются дела поважнее их возможных жалоб и предложений.

В кабинет стучать не стал. Просто тихо вошёл и закрыл за собой дверь.

Стоило увидеть Марусины ножки, стоящие на ступеньках стремянки, как головная боль отступила, а сон как рукой сняло.

От тонкого каблука поднялся выше по ноге. Ладони жгло от желания прикоснуться к ее ножкам и ощутить их гладкость и тепло. И это платье… я не помню на ней такого. Похоже, новое. Голубое, по-весеннему яркое. Тонкая талия обвита едва заметным ремешком. Волосы распущены, на макушке блестит заколка в виде какой-то ветки с цветами. Сакура, наверное.

Ну, конечно, куда моя веточка сакуры без сакуры? Никуда.

Маруся увлечена разглядыванием какой-то таблицы, которую достала со шкафа.