"

"— Шальная императрица, дома всё сделаешь. И палец свой убери, пока глаз мне не проткнула, — обхватив тонкое запястье ее почти невесомой руки, положил ее ладонь ей же на колено. Случайно задел ткань платья, отчего разрез обнажил ногу и оторочку чулка. — Ты в курсе, что не по погоде одета? На улице под тридцать, а ты в чулках и пальто весеннем.

— Осеннем, вообще-то, — деловито заявила Олеговна и вернула себе почти приличный вид, спрятав чулок под тканью пальто.

— Выходи, — остановился я у дома, в котором она была прописана.

— Как вы узнали, где я живу? — удивилась учительница.

— На черепе твоего Кондратия погадал. Иди, — отстегнул ей ремень безопасности и открыл дверь. — Сама-то дойдешь?

— Если вы не заметили, то я дееспособная.

Слова-то какие!

Взглядом проследил за тем, как она, гордо скользя по тротуару, подошла к подъездной двери. Уронила связку ключей — раз, другой, третий, шестой… а затем встала на колени и начала рыться в снегу, похоже, окончательно потеряв ключи.

Внутренне сопротивляясь тому, что делаю, я вышел из машины, стянул с себя куртку и накинул ее на уже продрогшую Олеговну, которая сначала отпрянула от меня, а затем признала.

Нашёл ключи, которая она каким-то образом умудрилась подбросить до клумбы, и открыл подъездную дверь.

— Дальше справишься? — протянул ей ключи, мимо которых промахнулась ее рука, а затем, когда я ей вложил связку ключей в ладонь, мимо ступенек промахнулась уже ее нога. Едва успел поймать Олеговну за локоть и дернуть на себя за секунду до того, как ее лицо встретилось с бетоном. — Этаж какой? — выдохнул вопрос ей в лицо.

— Не скажу, — гордо и тупо. Очень тупо.

— Тогда будем гулять по ступенькам, пока не протрезвеешь.

— Прогулки полезны, — с каким-то неадекватным задором взвизгнула Олеговна и стартанула по ступенькам вверх. В этот раз она смачно упала на колени, порвав чулки. Из ранок почти мгновенно начала сочиться кровь.

— Чё ж ты такая рукожопая-то, а? — задался я вопросом и в этот раз подхватил ее на руки. — Этаж? Последний раз спрашиваю.

— Шестой, — дула она мне в лицо вместо того, чтобы дуть хотя бы в сторону своих коленей.

— Тогда какого хрена ты не к лифту пошла, а по ступенькам?

— А лифт тут не работает.

— Только попробуй мне потом хоть что-нибудь предъявить по своему Кондратию, — стал я с ней на руках подниматься на шестой этаж. — За секунду спущу с шестого этажа на первый. Без лифта. Дееспособная, твою мать…

— Я сама открою, — держалась Олеговна за ручку своей квартиры так, будто её ветром как тряпку колыхало.

— Стой, где поставил, — сдвинул я ее в сторону и сам открыл дверь ее квартиры. Первым вошёл внутрь, подсветил стены телефоном и нашел выключатели.