— Спасибо! — крикнул бармен и отдал мне сумочку и паспорт Марины Олеговны, которая опасно приблизила свое лицо к моему, открыла и зубами перехватила половинку зубочистки.

— Куда, блять?! — рявкнул я в сердцах, и, как у пса, который на улице тянет в пасть всякую дрянь, вырвал из ее рта зубочистку, швырнув ее в сторону. — Подавишься, дура.

— Сами дурак! — надула та обидчиво губки и встала ровно, что позволило мне одеть ее в пальто.

Пришлось оставить ее на месте, чтобы вернуться к столику с моими парнями и забрать куртку. Сумку и паспорт я ей не оставил."

"— Ну, ты, Камаз, и шустрый, — хохотнул Сергеевич. — Ее там окучивали, бабло за резинку чулок пихали, а ты ее одной правой, и за собой.

— Если она заблюет мне машину, мыть будете вы оба.

— Займи ей чем-нибудь рот, пока везешь, — шутканул Саня. — И иди с бара её опять снимай.

— Твою мать! — рыкнул я.

Быстро надел куртку, закинул паспорт училки во внутренний карман и, прихватив сумочку, как мешок с картошкой, который был наполовину пуст, сгреб Олеговну с барки и вынес на улицу, где ее брыкающуюся закинул в свою машину.

— Я не поеду с вами в одной машине! — снова взбрыкнула училка, пытаясь через запотевшие линзы своих очков разглядеть, где открывается дверца машины. — И куда вы меня, вообще, везете?

— Домой тебя везу, — вырулил я с парковки.

— Откуда вы знаете, где я живу? Я вам не рассказывала. Вы следили за мной?

— Увижу большое скопление кошек, там тебя и оставлю.

— Я поняла! — пришлось слегка отклониться от лица Олеговны, чтобы она своим острым носом не проткнула мне щеку. — Вы это специально всё подстроили. Узнали, где я. Поняли, что я нахожусь в уязвимом положении, а теперь спрячете меня в каком-нибудь подвале, чтобы замести следы преступления вашего сына. Я вас насквозь вижу, Михаил Захарович. Только череп Кондратия я всё равно найду!

— Усади свою задницу и не лезь мне в лицо, когда я за рулём, — на светофоре пришлось вдавить ее в спинку кресла и пристегнуть ремнем безопасности. Очень не хватало кляпа и смирительной рубашки, чтобы она перестала лапать салон моей машины и мое лицо, которое в темноте салона, она не могла разглядеть. — По месту прописки проживаешь?

— Да. Только я всё равно не скажу вам, где я прописана, — гордо отвернулась она к окну.

— Придется применить свои экстрасенсорные способности, — бросил я и, вынув из внутреннего кармана ее паспорт, нашёл страницу с пропиской, теперь точно зная, куда везти это пьяное чучело.

Хотя, сегодня она мало смахивала на то чучело, которое я привык видеть в ее обличии в школе. Каким-то чудом она смогла сменить стремные клетчатые и бабкины блузки на вполне себе сексуальное платье, по которому можно было понять, что у нее не только талия имеется, но и сиськи какие-никакие.