Выговор продолжался: — Козе понятно, что магия, как радиация! С ней нужна абсолютная, тотальная осторожность! Да понимаешь ли ты, о чем я сейчас перед тобой распинаюсь и говорю?! Ты какого лешего в небе фортели выкидывала? А если бы разбилась? А если бы — не дай бог — покалечилась, а? Что со мной бы было? С Орасом, который успел тебя всей душой полюбить?! Ты о нас подумала, эгоистка чертова?! Знаешь, ты в следующий раз не в небе выкобенивайся, а лучше ко мне приди, и я сама тебя собственными руками придушу, чтоб не мучилась…

Остапа понесло, и униматься он не собирался. Оставался лишь один действенный способ заткнуть Светку, и перевести беседу в мирное русло, сменив монолог на диалог.

Я, словно возмущенная ее словами, дернулась и жалобно застонала.

— Ой… — выдохнула сестра. — Женечка, больно? Прости меня ненормальную. Я же испугалась за тебя до чертиков. Ты лежи-лежи, я сейчас мазь достану. Потерпи немножечко.

Она засуетилась, а я с чувством выполненного долга закинула в рот еще одну пригоршню цукатов и важно произнесла:

— Аоый аить еаюиа э айо!

— Что? — замерла Светка, так и не донеся до меня мазь.

— Рожденный ходить, говорю, летающего не поймет! — для некоторых повторила я.

— Ах ты, зараза пернатая! — мне на спину с неприятным «плюх» шлепнулась мазь. О ласке и заботе речь не шла. Светка стала втирать состав, вкладывая в каждое движение все свое возмущение. — Мало того, что у сестры магическое горе! По меркам нового мира — болезнь! Так она еще и издевается! Хрюшка, а не сестра! Думаешь, я не знаю, перед кем ты там выеживалась? Прекрасно знаю — перед мужиком белобрысым! Запала на него, вот и вела себя, как ненормальная! Я твой плотоядный взгляд еще по Стасу помню!"

"Мне оставалось терпеть, кряхтеть и отрицательно мычать.

Хотя, было немного обидно, что Светка меня так быстро раскусила. А ведь я даже себе не могла признаться в том, что этот страж с серыми глазами мне очень нравится, несмотря на то, что бесит. Эх, жаль поцелуй не помню! Наверное, было классно…

— Ну все, болезная, хватит с тебя! — сестра перестала терзать мою многострадальную спину. — Можешь продолжать свой завтрак, только дай сначала обещание, что все свои чувства и влажные девичьи грезы будешь оставлять на земле!

— Ты не представляешь, какая у него задница! — внезапно даже для самой себя выдохнула я, чем окончательно выдала себя с потрохами.

— Задница, как задница, — пожала плечами Светка. — Обычная.

— Ты так говоришь, потому что не видела его обнаженного торса…

Упс…

Леди Слана Мидр развернулась ко мне и прищурилась. О, да, сейчас это была не сеструха, а кто-то яростный, могущественный и аристократический немножко.

— А когда это ты, Женечка, успела его торс разглядеть? Да еще и обнаженный?! — ласково, почти нежно спросила она.