А так уже очнёшься в чьих-то сильных руках и все уже рады, что не умерла. Боже, это унизительно! – Я просто хотела извиниться… За неинтеллигентность…

Лицо Андрея не подобрело, наоборот, стало каменным. Его глаза сверкнули, и у меня, кажется, поджарились пятки.

– Вот и извинились, – буркнул он. – Идите работать.

– А приказ почему…? Куда?

– Вы что, первый день в компании работаете? – зло процедил он. – Подпись! И в кадры!

– Но я же не собиралась… в мае… – моргнула я, теребя в руках злосчастный приказ.

– На Мальдивы вам командировку никто не оформит! – отрезал он.

 – И не надейтесь! Вы почту не читаете вообще?! Деньгами Бауфф не выдаёт!

Э-э…

Но тут зазвонил телефон, и он указал мне на дверь. Пришлось ретироваться. Кажется, извинения не задались, а вот плакать хотелось.

В почте я нашла письмо, пересланное Андреем Викторовичем от Бауффа, в котором говорилось, что тур на Мальдивы ради более высокого качества отдыха любимым партнёрам переносится на конец мая. Также прилагался поимённый список приглашённых. Моё стояло рядом с Андреем. И ещё имен двадцать – в основном, пар с одной фамилией на двоих. Фото отеля, лазурный океан, белый песок и пальмы с бунгало призывали расслабиться в раю.

Я вспомнила глаза царевича пять минут назад и поёжилась. Мне, кажется, к раю будет прилагаться персональный дьявол. Он наверняка и складной котёл возьмёт с собой…

Я отнесла приказ в отдел кадров, снова ловя на себе не очень любящие взгляды. Подумала: а что, если отказаться? Пусть действительно выберут лучшего сотрудника. Ведь меня правда, выбрал только Андрей Викторович. И то случайно. Наверняка уже жалеет об этом. Хотя я никогда не была Мальдивах…

На обед я не пошла – какой смысл давиться всеобщим неодобрением? Одна Анечка выглядела доброй, но и от её приглашения я отказалась.

Заварила в кружке овсянку, которая у меня хранилась на чёрный день в ящике стола, и продолжила работать.

Андрей Викторович пришёл в поиске Ани, но не найдя её, не сказал мне ни слова. Его лицо было всё таким же каменным. Красивым и жёстким. И как бы страшно мне ни было от его гнева, захотелось что-то сказать, привлечь внимание. Но он поспешно ушёл.

Дырокол на пол упал зря… Я загрустила. Лучше бы подшучивал… И заставил краснеть.

На распечатанное письмо упала солёная капля.

– Ты чего, Катюша? – послышался голос Анечки.

Я мотнула головой и вытерла нос платком.

– Ничего. Всё в порядке.

– Конечно, неприятно, – сочувственно сказала она. – Позавидуют и перестанут. Забудут.

– Угу, – сказала я.

– Слава Богу, оба Жирафа куда-то уехали. Можно вздохнуть, – улыбнулась Аня.

Я кивнула, надела наушники и углубилась в перевод. Подумаешь, хочется плакать, конфету и под одеялко? Отношений у меня не было, а вот обязанностей хоть отбавляй.