– Особенно когда ты пройдёшь в таком виде по Конгресс-холлу твой папá будет рад до икоты. И маман, конечно, загордится, когда тебя арестует полиция и отправит в обезьянник или в дурдом.

– Да я мать твоего ребёнка, ****!!!

– Как удобно об этом вспоминать, когда выгодно, да? – фыркнул он.

– Ты не посмеешь!

– Уже посмел. Вали.

Пауза. Возня. Мат.

Ещё жёстче:

– Я сказал: вали. Или русский не родной?

– Гад!

Что-то разбилось. Ещё. Я сглотнула. Почему тут не предусмотрен служебный выход? Я бы уже улизнула. Не выношу ситуации, когда приходится задыхаться от неловкости.

Я даже кино, где за героев неловко, не смотрю. А это не кино…

Лана сменила тон:

– Давай договоримся, Гринальди.

– Тебе нечего мне предложить.

– Фамилию! – вдруг воскликнула Лана. – Ты хотел, чтобы я сменила на девичью!

– Да мне пофиг. Жажду увидеть хронику с твоими фотками в окружении чуваков с дубинками. Нары тебе очень пойдут. И грязная чужая футболка… Жесть, а не фотосессия.

– Гринальди, гад! – и тише. – Ну, пожалуйста, Андрей, отдай платье. Я всё…

Он издевательски молчал. Я хлопала ресницами, притаившись.

Ноги совсем замёрзли. То ли от волнения, то ли от сквозняка из щели под дверью.

– Пожалуйста, – повторила она.

Молчание.

– Прошу тебя, Андрей! – с отчаянием.

– Ла-адно, – с ленивым одолжением заявил царевич. – Садись и пиши. Расписка. Чего смотришь? Ничего личного, только бизнес. Давай-давай, а то фотографы заждались. Я, Светлана Анатольевна Гринальди, обязуюсь сменить фамилию на девичью и подать документы в ЗАГС… Пиши-пиши, не хрен моё имя в своих инстаграмных дрязгах марать. Дата – завтра, апреля…

Я перестала слушать.

Включила фен и бездумно начала сушить волосы.

Ничего себе рыцарь! Копьё сломалось, меч проржавел, прекрасная дама разочаровалась и предпочла рубиться в домино с драконом.

Нет, мне отсюда надо уходить как можно скорее! Я слушать эту комедию не хочу! Ни минуты лишней не останусь – царевич даже эту ситуацию вывернул в свою пользу. Я-то на секунду подумала, что он затеял всё ради извинения передо мной, а он просто делец. Со всеми вытекающими. Я сморщила нос брезгливо. Хорошо, что я заняла у Агнессы денег на такси.

В сердцах вытерла запотевшее зеркало. Волосы уже высохли и встали кучерявым взрывом на голове вместо элегантной укладки. Тушь потекла. Я её вытерла нервным движением и принялась сушить феном платье. Мне не терпелось спастись бегством.

Вдруг Лана выкрикнула:

– А туфлю?! Туфлю отдай!

Я скривилась. В дверь постучали.

– Катерина, вы ещё принимаете ванну, душ? Или уже одеты? Можно войти? – спросил царевич.

– Нет! – напряжённо выкрикнула я и отщёлкнула фен.