Часы на башне ЦУМа пробили девять. Пожилой кассир открыл окошечко касс на карусели. Кажется, и универмаг открылся… У меня созрело решение. Точнее, созрело оно ещё ночью, но сейчас я понял: медлить нельзя.

– Ой! Мы опоздали на работу! – воскликнула Катя.

– Ну и шут с ней! – махнул я рукой. – Покатаешь Марусю на карусели? А я отлучусь на минутку.

– Доверяешь мне? – улыбнулась Катя.

– Тебе – да!

Глава 36

Андрюша умчался куда-то, а я взяла Машеньку за руку, и мы зашли по цветной лесенке на карусель.

– Хочу на жирафа! – воскликнула моя любимая кудряшка.

– А я на слона, рядышком.

И мы закружились. Я держала её за ручку и таяла от счастья. А Маруся мне рассказывала возбуждённо:

– Мапа вчела плакал. И боялся. И я боялась. А потом утлом он так плыгал, так плыгал и целовал. И тётей, и дедушку. А потом мы к тебе плиехали, в палк. Ты в палке живёшь?

– Как ни странно, нет.

А могла бы… Я до сих пор удивлялась, что Лана отказалась. Подумав, она сказала, что у неё есть немного сбережений. Конечно, «немного» для всех разное, но я уверена, что у неё всё получится, ночью мы даже нашли в интернете всё про байеров, в том числе и пару интересных вакансий. Мы долго разговаривали с Ланой и даже поплакали хором. А потом она собрала вещи, купила электронный билет в один конец и позвонила хозяйке.

– Ты мне пиши в инстаграме, – сказала она. – Или в вк.

– Хорошо.

– А можно я тебе буду писать?

– Да, конечно.

Она вызвала такси и уехала. А я осталась в квартире, до утра ждать было совсем немного. Я примостилась на кушетке и подумала о том, что иногда человеку достаточно подарить не миллионы, а воображаемого розового слона, а с ним немного любви и уважения. Ведь если даже плохому человеку становится хорошо, когда его любят, – так же, как и хорошему, значит плохих людей нет?

* * *Мы прокатились с Машенькой на круглой карусели, потом на лодочках, а потом прибежал Андрей. Взъерошенный, мятый, разрумянившийся, с мороженым и ландышами в руках.

– Дитям мороженое, дамам цветы, – сказал он и вручил нам обеим по рожку и букетику.

Мы сели на свежевыкрашенную зелёную лавочку. Одуряюще пахла сирень, над головой пронеслись ласточки. Значит, скоро лето! Воробышки купались в песке у детской площадки. Машенька болтала ножками в розовых колготках и увлечённо облизывала клубничный конус.

– Маруся, не торопись! – сказал Андрей. – А то мороженое обидится.

Машенька кивнула и стала облизывать клубнику с бóльшим уважением. Я улыбалась. Мне было хорошо. И вдруг Андрей достал из кармана синюю бархатную коробочку, поколебался, а потом встал на колено. Я чуть мороженое не выронила.

Он раскрыл коробочку и с волнением сказал:

– Катя, вот. Ты будешь нашей?

Машенька широко раскрыла глазки и рот. Ахнула. Клубника плюхнулась в песок.