– Угу, поехала строить новые козни со своим папашей! – буркнул я.

– Нет, – покачала головой Ромашка, – суда не будет. Ваше прежнее соглашение по опеке остаётся в силе. Она пообещала. Попозже ты и сам можешь с ней поговорить, когда самолёт приземлится.

Я усмехнулся и покачал головой.

– Прости, Кать, я не верю. Этой стерви только деньги и нужны в этой жизни! Ничего святого, она не ты!

– Нет, Андрюша, ты не прав, – спокойно, но твёрдо сказала Катя, и я заметил новые оттенки в её интонации, в ней больше не было неуверенности. – Человеку, который отказался от подаренной квартиры, важны не только деньги.

– Кто отказался? – не понял я.

– Лана отказалась. Я пришла отдать ей квартиру, чтобы она не разлучала вас с Машей.

Я вытаращился на Катю, изумлённый, а она продолжила:

– И она отказалась. Хоть и не хочет больше брать у тебя денег, а отец не даст, если она откажется от суда. Это он настоял, кстати. Знаешь, до меня дошло вдруг, что человек совершает дурные поступки, когда их от него ожидают.

– Нет, погоди, – я положил руку на Катино плечо, – ты серьёзно? Ты за нас решила отдать свой дом?

– Ну да. Эта квартира всё равно не принесла мне ни одного дня радости… Только Лана не взяла. И пообещала, что судебный иск закроет.

– Вот так ничего и не взяла и взамен не потребовала? – не верил я своим ушам. – Эта стерва чебурашкообразная?

– Ну как, не взяла, взяла… – улыбнулась Катя, и не успел я воскликнуть «Я так и знал!», как она добавила: – Розового слона.

– Кого?!

Похоже, вид у меня был идиотский, в целом, я себя идиотом и почувствовал, а Катя рассмеялась:

– Ну Жирафа не было, пришлось отдать слона. Розового. Надувного. Как в Симороне. Воображаемого.

– А почему не было жирафа? – моргал я. – И при чём здесь вообще жираф?

Катя хихикала, смешно морща нос:

– Потому что до некоторых доходит, как до жирафа! До царевичей сетевого королевства!

– Ты обо мне?

– Ага, – кивнула Катя, забавляясь. – Я всё думала, что у сети неправильно название, а теперь поняла: самое то! «Жираф»!

Хм… Она надо мной смеялась. Явно. Странное ощущение, обычно надо всеми подшучиваю я. Оказывается, это самую малость обидно… Или нет?

– То есть ты хочешь сказать, – вошёл в роль тугоумного я, – что я тупой?

Катя улыбнулась и обняла меня:

– Я хочу сказать, что ты – самый лучший на свете папа. Мапа. Мапочка. И это понятно всем, в том числе и Лане. Так что будь им дальше.

От её тёплого прикосновения я расслабился, сердце распустилось, и я обнял её тоже, заглянул в глаза:"

"– Спасибо тебе! Ты меня всегда удивляешь! Ты – самая необычная женщина на свете!

– Это хорошо или плохо? – спросила Катя, нежная, как цветок, в моих руках.

– Это хорошо, очень хорошо! – ответил я.

Маруська почти перелезла через ограду к карусели с жирафами, зебрами и прочим сафари.