— Уверена, что она на меня полезла? А не я — на нее? Одуревший от похоти, с опухшими посиневшими яйцами… — зло бросает.

— Избавь меня от подробностей и избавься от меня! — продолжаю раскручивать опасную тему. — Если я тебе настолько противна, неужели ты не думал об этом ни разу? С твоими связями и возможностями устроить надоевшей жене какой-нибудь несчастный случай…

Он молчит в ответ.

Шея и плечи напрягаются, и даже затылок с его короткими, но все равно топорщащимися вихрами кричат о чувстве вины, которое накрывает мужа в этот момент.

Я тихо ахаю и отворачиваюсь лицом к сиденью.

Меня аж трясет от понимания: он думал об этом.

ДУМАЛ!

Но не сделал…

И это слишком слабое утешение, слишком…

Из его машины, когда мы приехали, я вываливаюсь неуклюжим мешком картошки. Как он на меня смотрит в этот момент мне плевать. Я первой несусь к дому — некрасивая, заплаканная женщина.

Некрасивая, потому что слезы — это не про красоту.

Настоящие слезы — это всегда покрасневшие глаза, опухший и мокрый нос, кривящиеся от эмоций губы и слипшиеся ресницы, а я до сих пор крашу ресницы тушью, потому что у меня аллергия на клей для ресничек, которым делают наращивание. Я делала один раз и думала, лишусь глаз. Спасибо, больше не пыталась!

— Ты кое-что забыла в моей машине! — несется мне вслед.

Плевать.

Я хлопаю дверью и несусь в нашу спальню.

Больше. Ни одной. Ночи!

Не проведу!

С ним.

В одной постели!

Я резко выдергиваю ящик комода и сгребаю в охапку свое белье, несу его в одну из пустующих спален, кидаю на кровать, возвращаюсь за еще одной порцией."

"— Что ты творишь, дура?! — рычит муж озлобленно, поднявшись за мной на второй этаж.

Увидел меня с ворохом вещей в охапку и взбесился.

Снова.

— Я не буду спать с тобой, изменщик. Кобель проклятый! Не буду!

— Не стоило утруждать себя. Я и сам давно не хочу с тобой спать. Мне давно в тягость слышать даже, как ты дышишь. Меня вымораживает, до ледяных противных мурашек, посвистывания в твоем сне.

— Вероятно, твоя любовница, эта шалава… принцесса на горошине! Она во сне не сопит, в жизни не пукает и какает бабочками! — смеюсь колко.

— Да пошла ты! Мегера!

Муж запускает в меня пакетом с бельем. Оно, разумеется, не долетает и падает.

Я даже не поднимаю его, просто несу те вещи, что взяла в новую спальню.

Задыхаюсь.

Мне нужно минута-другая передышка.

А потом… в спальню тихо заходит муж.

Его лицо — задумчивое, а глаза приобрели довольно странное выражение.

Он держит в руках мое белье, растянул тонкие веревочки невесомых трусиков: там только ниточки и полупрозрачное кружево, а лифчик вообще произведение искусства.

Моя грудь, пусть небольшая, и как будто высохшая, смотрится в нем аппетитно.

Черт, в этом белье я даже саму себя хотела!

— Это что такое? — интересуется муж.