Покраснев, она дотрагивается до моей руки, пытается улыбнуться и ловко так подпирает свою грудь к моей.

В другой раз это бы сработало, как срабатывало всегда, не так ли?

В прошлом я, одуревший от желания, с опухшими, переполненными яйцами повелся на ее нежность и красоту.

По правде говоря, ничего, кроме ее сочной фигурки, перед глазами не видел.

Пользовался ей по полной программе, восстанавливая недостаток секса.

Она была хороша в роли нежной, милой девочки.

Внезапно я словно прозрел и понимаю остро, что это, мать его, всего лишь роль.

Не более того!

Потому что Маша, по возрасту, уже точно не девочка восемнадцати-двадцати лет, которой шли бы вот такие ужимки. Ей двадцать восемь лет, есть опыт за плечами.

Черт, а!

И все с чего началось?

С простой фразы жены, хотела бы моя любовница выйти из тени.

И, стоило нам немного поссориться с женой, Маша вдруг решила, что достойна реально выйти из тени и занять более выгодную позицию.

Пришла подружиться с моей женой, с которой мне светит развод?

Тридцать три раза — ха-ха! Потому что есть несколько вещей в мире, в которые я ни за что не поверю. И — женская дружба между соперницами — это одна из них.

Тем более, Света, непримиримая в своей ярости из-за моего левака, ни за что не подружится с Машей.

Да она бы ей, в лучшем случае, надела на голову этот тортик.

Чего Маша хотела на самом деле?!

— Не перегибай, — добавляю строго. — Я выбрал тебя не потому, что ты способна выстраивать какие-то многоходовки. Исправься, немедленно! — требую я.

— Я люблю тебя! — произносит она как будто с вызовом. — Люблю и хочу быть вместе! Разве это плохо?

— Вот только я никогда не видел тебя в роли своей спутницы жизни. В постели? Да, ок, тут все складывается. Но в жизни… — качаю головой. — Нет.

Лицо Маши аж передернулось, на нем четка проступила злобная гримаса ярости. Но она быстро попыталась взять себя в руки.

— Что в ней такого, чего нет во мне?! — спрашивает она. — Скажи, и я это сделаю, претворю в жизнь твое самое сокровенное желание.

Снова она — кокетка, ловно меняет роли.

Вот только я теперь четко увидел, что это лишь маски, и что она меняет их одну за другой!

— В ней? Она со мной на протяжении всей моей жизни. Взрослой, осознанной жизни. Она… — останавливаю сам себя, понимаю, что не там и не перед той женщиной распинаться собрался. — Она моя жена, так и должно быть, точка.

— Вот только она хочет развода, — хмыкает Маша.

Она достает из сумочки зеркальце и упаковку салфеток, стерла слезы, поправила на глазах поплывшие линии.

Движение четкие, выверенные."

"— Сегодня ты меня очень расстроил, Георг. Мне нужно время побыть одной, — привстав на цыпочки, Маша целует меня в щеку. — К ужину оттаю, — дарит мне сладкую улыбку.