Жизнь продолжается, если тебе изменили.

Вопрос лишь в том, сможешь ли ты не погрязнуть в сомнениях и страданиях?

– Надо оставить прошлое позади, – Машка будто мои мысли прочитала. – Если постоянно оглядываться, это тянет назад. А ещё всё время хочется переписать сценарий. Что было бы, если б ты поступила иначе? Повела себя по-другому? Случилось бы то, что случилось, или нет? Но это бесполезно, Ань. Ты лучшая, не сомневайся в этом. И он это знает. Иначе не пришёл бы и не просил прощения.

Может, и так. Но это не помешало ему спустить пар с другой девушкой. Обесценить всё, что между нами было.

И, наверное, мне этого никогда не понять.

Глава 16-1

Рейнер

Она не отпускала. Тянула за собой. Заставляла постоянно о ней думать.

У меня очередной сумасшедший день, а я нет-нет да застывал, прокручивая вчерашний день в голове. Перебирая факты, которые кричали: она не для меня.

У неё своя жизнь. Изломанная, но чужая. У меня свои заботы и проблемы. И ещё одна никак не вписывалась в мой плотный график, где не было места личному.

Она не девочка на ночь. Если бы да, было б проще. Но Анна Майская не из них. Не из тех, кто развлекается от скуки на стороне.

Бесится с жиру и находит приключения на задницу.

Но я замирал на миг, когда в моей голове звучало её имя.

Анна. И я видел её глаза.

Анна. И я чувствовал её запах.

Анна. И хотелось плюнуть на всё и позвонить.

Телефон жёг ладонь. Я неосознанно сжимал его. И не потому, что постоянно кому-то названивал или звонили мне. А потому что хотел набрать номер и спросить, как она.

Я гнал от себя мысли о ней. Они меня догоняли и крутились по кругу, как заколдованные.

Она превратилась в наваждение.

Растрёпанная и в вечернем платье. Униженная моим телохранителем, но гордая.

Девочка, которой трудно просить даже не для себя.

Строгая и собранная. С гладкой причёской. В светлой блузке и узкой юбке.

Я помнил её изящную ступню, когда она, как Золушка, искала потерявшуюся туфельку.

Я помнил её руки и пальцы – длинные, со скромным неброским маникюром. Всё в ней дышало чем-то таким недоступным. И запретным.

Табу – это когда нельзя. И от этого ещё больше сносит крышу.

Я хотел ею обладать. Трогать. Касаться. Прижимать к себе.

И понимал: это не взаимно.

Мысленно я проводил пальцем по её губам – чуть пухлым, чувственным, манящим.

Я ласкал её и целовал – страстно, исступлённо.

Я закрывал глаза – и снова видел её профиль, ощущал её боль, которой она не захотела поделиться.

Наваждение. Отрава. Огненный котёл, куда бы я нырнул не задумываясь.

Я пытался себя обуздать. Уходил с головой в работу. Не всё шло гладко, и требовалось моё внимание и принятие решений, которые никто, кроме меня, сделать не мог.

Но даже сквозь суматоху, через попытки разобраться, кто в очередной раз налажал, я нет-нет да думал о ней.