Так повелось у них издавна, еще с тех пор, когда новые хорошие книги было трудно достать, их брали у друзей или в библиотеке и долго рядились, кому читать первому, а кто будет ждать. Ангелина Михайловна очень хорошо читала, неторопливо, с выражением и удивительно четкой дикцией, и проблема, таким образом, решилась сама собой, и пусть книга прочитывалась не так быстро, зато никто не ждал и не завидовал другому.

Эта идиллическая картина была прервана телефонным звонком. Вилен Викторович сделал жене знак остановиться и потянулся за мобильником. Звонок был, несомненно, важным: на этот номер ему мог позвонить только один человек.

— Есть что-нибудь новое? — раздалось в трубке.

— Пока нет, — вздохнул Сорокин.

— Долго еще вы будете копаться? Время идет, а у вас никакого сдвига, никакого результата. В чем дело, Вилен Викторович?

— Но мы стараемся… — растерянно ответил Вилен, который, судя по всему, не ожидал такого резкого напора. — Мы же не виноваты, что у нас пока ничего не получилось… Мы стараемся, мы уже нащупали направление…

— У вас было целых три дня праздников, за это время можно было горы свернуть, а вы все на месте топчетесь! — на этот раз собеседник повысил голос, который теперь звучал сердито и раздраженно. — Ладно, завтра встретимся, все подробно обсудим и выработаем стратегию.

Вилен Викторович положил телефон на стол и обескураженно взглянул на жену.

— Сердится. Даже голос повысил. Геля, но мы же и в самом деле не виноваты, правда? Мы с тобой делаем все, что можем, а этот… а он позволяет себе кричать на меня.

Ангелина Михайловна сняла очки для чтения, заложила ими раскрытую книгу, протянула руку и погладила мужа по ладони.

— Конечно, Виленька, мы стараемся, мы делаем все, что можно сделать в этой ситуации. Он, наверное, не принимает во внимание, сколько ограничений он сам нам поставил. Этого нельзя, того нельзя, этого не говорить, о том не спрашивать, вот мы с тобой и выкручиваемся как можем. А то, что он позволил себе повысить на тебя голос, — это ерунда, не бери в голову. Он просто дурно воспитан, как все нувориши. У нас с тобой есть цель, и цель благая, а на все остальное мы не должны обращать внимание.

Как правило, Ангелине Михайловне удавалось успокоить мужа. Удалось и на этот раз. Но что-то подсказывало ей, что этот раз, пожалуй, будет последним. Вилен уже на пределе.

— Читаем дальше? — спокойно предложила она.

— Да какое теперь чтение… — Сорокин расстроенно махнул рукой. — Давай лучше обдумаем положение дел и подготовимся к завтрашнему разговору.

— К завтрашнему? — удивилась Ангелина Михайловна, которая не слышала реплик телефонного собеседника своего мужа.

— Ну да, он сказал, что завтра соберемся и все обдумаем. Стратегию выработаем.